• 27 марта 2024 16:02
  • 653
  • Время прочтения: 5 мин

Праздник, взятый с бою

Праздник, взятый с бою
И все-таки март особенный месяц. Достаточно вспомнить, что почти 500 (!) лет – вплоть до 1492 года – Новый год на Руси начинался с 1 марта. Где-то там, в Константинополе, церковные иерархи рядили, от чего вести отсчет летоисчисления – от Сотворения Мира, основания Рима или Рождества Христова. А Русь привычно гнула свое и отмечала начало Нового года в День Ярилы – славянского языческого бога солнца. Куда бы потом ни переносили Новый год, но по «внутреннему» календарю – календарю эмоций – именно в марте мы начинаем особенно остро ощущать, что жизнь выходит на новый круг, обещая изменения к лучшему. И Международный женский день – лучшее тому доказательство.

Не сердите женщину!

Что бывает, если пропустить этот совет мимо ушей, доказали 15 тысяч работниц текстильных фабрик, когда 8 марта 1908 года вышли на улицы Нью-Йорка с требованием предоставить им избирательное право. После этого их было уже не остановить. С 1913 года мартовские марши, демонстрации и митинги стали проводить и женщины России. И если в других странах мира борьба за экономические и политические права женщин шла с переменным успехом, то в Российской империи она завершилась крушением государства. Митинги в Петрограде, посвященные Международному дню работниц (именно так!), на следующий день переросли во всеобщую забастовку, а потом и в вооруженное восстание. Через неделю Николай І отрекся от престола. А 7 ноября по новому стилю случился Октябрьский переворот, позднее названный Великой Октябрьской Социалистической революцией. Вся власть перешла к Советам, и, как писали в тогдашних учебниках, началась новая эра в истории человечества. Так что еще раз: не сердите женщин.

Женщина тоже человек

Уже в первые месяцы своего существования Советская власть сделала женщинам России подарок неслыханной щедрости. Серией декретов

она узаконила равенство мужчин и женщин, запретила женский труд в ночное время, установила равную оплату труда мужчин и женщин, открыла перед женщинами двери высших учебных заведений, закрепила в Конституции право женщин избирать и быть избранными в Советы всех уровней. Довеском шли отпуск и пособие по беременности и родам, легализация абортов и возможность расстаться с постылым мужем, отправив по почте заявление о разводе. Более того, женщина имела право на алименты, даже если родила вне официального брака. А если установить отцовство не удавалось, алименты ей платили все «подозреваемые».

Советская власть торопилась с роскошным авансом не из альтруизма, а потому, что рассматривала женщин как мощнейший экономический и политический резерв, который следовало задействовать в полную силу и как можно скорее. Не зря В.И. Ленин в 1920 году заявил: «Мы не можем осуществлять пролетарскую диктатуру без миллионов женщин, мы не можем без них вести коммунистическое строительство. Мы должны искать к ним дорогу…». Декреты, узаконившие равенство мужчин и женщин, стали первым шагом Советской власти к завоеванию женских умов и сердец. Вторым – уже практическим – шагом в этом направлении стало создание женотделов – отделов по работе среди женщин.

Золотая женская десятилетка

Создавать их начали в 1919 году, и эта структура пронизывала весь партийный аппарат РКП(б) от ЦК до низовых партячеек. Во время Гражданской войны женотделы основательно потрудились, создавая комитеты помощи больным и раненым красноармейцам, занимаясь агитацией и пропагандой на фронте и в тылу, издавая массу агитационной и просветительской литературы, вылавливая и передавая в детские дома беспризорных. Аппарат женотделов был минимальным: заведующая, инструктор и секретарь. Но в их распоряжении была постоянно растущая армия «делегаток» – женщин-добровольцев, или, как мы их сейчас называем, «волонтеров». Они-то и занимались практической работой вплоть до контроля за соблюдением советского законодательства в отношении женщин, изучения и улучшения условий женского труда. За 5 лет – с 1922 по 1927 год – количество делегаток женотделов выросло с 95 до 620 тысяч человек.

Женотделы быстро начали превращаться в реальную и относительно самостоятельную политическую силу, что беспокоило мужскую часть партийного аппарата: «А нет ли здесь буржуазного феминистического уклона и отрыва женской части трудящихся от общеклассовой борьбы?».

Долго не разбирались: в 1930 году женотделы были расформированы, а в 1934-м тов. Сталин заявил, что женский вопрос в СССР решен полностью и окончательно. Спорить с ним никто не стал. Со временем на место женотделов пришли общественные женсоветы, которые продолжали защищать права женщин и детей на предприятиях, в колхозах и организациях. Но уже под строгим партийным контролем. Так завершился грандиозный эксперимент Советской власти по вовлечению женщин в государственное и хозяйственное строительство. Эксперимент, равного которому не знала ни одна другая страна в мире. А опыт, накопленный делегатками, позволил женщинам СССР «держать страну» в годы Великой Отечественной войны, заменяя мужчин не только на заводах и в колхозах, но и в советских и партийных органах.

От новаций к традиции

С начала 1930-х годов женщина в СССР активно втягивалась уже не в общественную и политическую, а в производственную деятельность. Стране, ускоренными темпами строившей экономическую базу социализма, позарез были нужны рабочие руки. Много рабочих рук. И женщины осваивали мужские профессии – садились за рычаги тракторов и рули комбайнов, становились проходчиками в угольных шахтах, трудились у мартенов и прокатных станов… Легче перечислить, чем они не занимались. Женщину уже никто не спрашивал, хочет она работать или нет: теперь она должна была работать наравне с мужчиной и рожать детей – будущих строителей и защитников социалистического Отечества.

Поэтому одновременно с коллективизацией и индустриализацией в стране начался разворот к «традиционным семейным ценностям». По сути это была многолетняя кампания по борьбе за повышение рождаемости, снизившейся после Гражданской и рухнувшей в ходе Отечественной войны. В 1935 году в СССР прекратилось производство контрацептивов. Через год существенно усложнилась процедура разводов, а аборт разрешался только по медицинским показаниям и проводился без анестезии. С конца 1941 года в стране был введен налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан, который был отменен только после распада СССР. По нему бездетные мужчины от 20 до 50 лет и бездетные замужние женщины от 20 до 45 лет отчисляли государству 6 процентов от своей заработной платы. Отчисления прекращались после рождения или усыновления ребенка и возобновлялись после гибели единственного ребенка. Народ назвал этот налог «налогом на яйца», потому что с мужчин он взымался независимо от семейного положения, а с женщин – только в случае если они состояли в официальном браке и не имели детей.

Как мать и как женщина…

К кнуту прилагался и пряник: с 1944 года в стране увеличились льготы и выплаты для многодетных семей. В крайнем случае, женщина могла отдать своего ребенка в воспитательный дом на попечение государства. Приступая к строительству «социализма с человеческим лицом», власти страны в 1955 году снова легализовали аборты, но контрацептивы оставались в остром дефиците.

Одновременно советская пропаганда перешла от воспевания женщины – труженицы, ударницы и орденоноски к поощрению образа женщины – заботливой жены и матери. Агитация нового образа подкреплялась и практическими мерами. С начала 1970-х годов регулярно увеличиваются выплаты беременным и матерям. С начала 1990-х годов послеродовой отпуск составил уже 70 дней. В оплачиваемом отпуске по уходу за ребенком женщина могла находиться до полутора лет, а без оплаты, но с сохранением рабочего места и стажа – от полутора до трех лет.

И все-таки доля советской женщины в эпоху развитого социализма не была безоблачной. Она работала наравне с мужчинами не по политическим соображениям равенства полов, а по экономической необходимости. Женщин-домохозяек или женщин, позволявших себе нанять няню для ребенка и выйти на любимую работу, в СССР было ничтожно мало. Быт стал вторым трудовым фронтом для абсолютного большинства советских женщин. Именно фронтом, потому что добывание продуктов, одежды и обуви, уход за мужем и детьми в то время отнимали у нее примерно столько же сил, сколько она тратила на основную работу.

Семья – ячейка общества?

Так утверждала советская пропаганда. При этом мало интересуясь тем, что происходит в этой ячейке. А в ней происходили сложные и неоднозначные процессы. Перестав быть единственным кормильцем и добытчиком в семье, среднестатистический советский мужчина «расслабился» и начал перекладывать на женщину все больше семейных обязанностей (в науке это называется кризисом маскулинности). И та поневоле становилась лидером, часто – в ущерб своей личной жизни. Даже жестко регламентированный советский кинематограф отреагировал на этот процесс, выведя в нескольких фильмах образ успешной женщины-руководителя, обделенной семейным счастьем, или никчемных мужчин, эксплуатирующих тягу женщины к любви, заботе и вниманию. К концу 1980 года ячейка начала трещать по швам.

Да здравствует женщина!

Советская семья трещала по швам вместе с породившим ее обществом. Но тут грянули ускорение и перестройка, за ними пришел распад СССР, и в XXI век Россия вошла страной, радикально перестраивающей свой социально-экономический базис по общемировым стандартам. На них и начала ориентироваться современная российская женщина. Теперь она гораздо активнее добивается экономической независимости от мужчины и личного успеха, сама решает, когда и в какие отношения с мужчиной вступать, уделяет больше внимания своему образованию и профессиональному развитию. Скажем коротко – она начала расцветать. Что только на пользу ей и на радость всем, кто видит в женщине венец творения. Да здравствует женщина!

Виктор Чулков