Война и мир комбата Малкова

Представляя своего нового заместителя, глава района Владимир Головин сказал:

‒ Он командир батальона с боевым опытом и навыками управления. Благодаря программе «СВОй резерв18» получил компетенции для работы в гражданской жизни и органах местного самоуправления. Такие люди ‒ большой плюс для администрации. Участникам спецоперации, возвращающимся домой, необходимо помогать адаптироваться к мирной жизни. Кто, как не он, прошедший СВО, сможет понять интересы ветеранов. Я не сомневаюсь, что он справится с новыми обязанностями.

Главный редактор журнала «Деловой квадрат» Наталья Кондратьева поговорила со Станиславом Малковым о войне и жизни после нее.

Военный с детства

‒ Станислав Евгеньевич, когда вы ушли на СВО?

‒ В 2022 году, когда в стране была объявлена частичная мобилизация. Ушел на СВО добровольцем, поскольку не мог не уйти. Я кадровый военный, выпускник двух училищ ‒ Свердловского суворовского и Омского высшего общевойскового командного училища. До выхода на пенсию служил в армии, прошел путь от комвзвода до командира батальона. Участвовал в контртеррористических операциях в Чечне и Дагестане, имею серьезный боевой опыт. О том, чтобы не пойти защищать Родину, и речи не было.

‒ Вы выбрали военную карьеру еще в детстве, пошли по стопам отца?

‒ Отец был военным комиссаром Увинского района и, конечно, очень сильно повлиял и на меня, и на мой выбор будущей профессии, хотя решение поступать в Свердловское суворовское военное училище я, несмотря на юный возраст, принимал самостоятельно.

Поступить туда было непросто, учиться в училище было престижно, и перед поступлением пришлось заняться здоровьем и хорошо подготовиться физически, чтобы пройти медкомиссию. Несмотря на большой конкурс ‒ 10-15 человек на место ‒ поступил с первого раза.

‒ Тяжело вам было? Все-таки покидать родной дом в 14 лет и так круто менять свою жизнь непросто…

‒ Первое время, конечно, было тяжело, но и детство мое не было безоблачным, привык работать и терпеть. Постепенно втянулся, а уже дальше шло по накатанной. Помню, как в первый отпуск пришел в свою школу в красивой суворовской форме, очень ею гордился.

‒ Куда вас распределили после Омского училища?

‒ После училища я служил на разных офицерских должностях, сначала командовал взводом, дорос до командира батальона. Семь лет служил в Забайкальском военном округе, оттуда улетел в Чечню ‒ там шла контртеррористическая операция, я участвовал в новогоднем штурме Грозного, в августе 1996 года служил начальником штаба горного батальона в Чечне.

‒ Тогда и получили первый боевой опыт?

‒ Да, в Чечне я воевал полтора года, потом ‒ в Дагестане. Из Дагестана улетел на Дальний Восток, в Приморье. Служил там, но в начале 2000-х годов в армии было очень тяжело, и я уволился на пенсию.

Стройка и футбол

‒ Был ли у вас «запасной аэродром», или ушли в никуда?

‒ Запасного аэродрома не было. После увольнения приехал в Ижевск, работал грузчиком. Днем таскал коробки с сыром и маслом, а вечером становился студентом ‒ заочно учился на экономическом факультете УдГУ, специализировался на управлении производством.

После окончания университета был приглашен в большую строительную компанию ‒ руководить отделом снабжения. Получил хороший опыт работы и был назначен наемным директором строительной фирмы, в которой на пике работало больше 70 человек. Основным нашим заказчиком была «Татнефть», в основном мы строили в трех городах ‒ Альметьевске, Заинске и Казани.

‒ Дела шли хорошо?

‒ Грех жаловаться, работа была всегда, платили за нее исправно. В какой-то момент я понял, что мне по силам заниматься этим самостоятельно, и создал свою строительную компанию «СтройДом», которая успешно работала на рынке в течение 15 лет.

‒ Хобби у вас есть?

‒ Я страстный футбольный болельщик. Самостоятельно посетил чемпионат Европы по футболу в Польше, ездил на чемпионат мира в Бразилии, месяц жил в Рио-де-Жанейро. Всюду ездил «дикарем»: покупал билеты, изучал маршруты, находил жилье и летел.

Был на чемпионате Европы по Франции в 2016 году, ездил на матчи Лиги чемпионов и Лиги Европы, видел игру всех звезд современного футбола, лучшие команды мира. Мне есть что вспомнить.

В саперах

‒ Как вы оказались на СВО?

‒ Когда в феврале 2022 года началась специальная военная операция, я прекрасно понимал, что не смогу остаться в стороне. Повестки не получал, сам приехал в военкомат, представился, спросил, почему меня, кадрового военного, не мобилизуют. Ответили, что собирались, на что я сказал: «Раз уж обратился, ждать не будем, отправляйте сейчас».

На меня оформили все необходимые бумаги, мне оформили допуск к секретным документам, прошел медкомиссию и ждал своей очереди. Позвонили, получил предписание отправиться в Волгоград, в саперный полк. Начал службу командиром саперной роты.

‒ Саперы всегда на самом передке…

‒ Да, работа саперов ‒ это самый передний край, дальше только противник. Поэтому мы работали исключительно по ночам. Днем это делать невозможно.

‒ Дроны?

‒ Тогда, на рубеже 2022-23 годов, такого количества дронов, как сейчас, еще не было. Но на переднем крае днем всегда очень опасно.

‒ Где располагалась ваша часть можете сказать, или это секретная информация?

‒ Уже не секретная, мы дислоцировались в Сватово, там я получил свое первое тяжелое ранение. Оттуда меня эвакуировали в Старобельск, потом в Белгород, а из Белгорода транспортным самолетом ‒ в Североморск, в центральный госпиталь Северного флота.

‒ Как долго вы находились в госпитале?

‒ Неделю провел в эвакуационных госпиталях, три недели в Североморске. Оттуда меня направили в Краснодар, в полк выздоравливающих. Из этого полка на два месяца отпустили в отпуск домой.

В Ижевске сняли гипс, провели все необходимые исследования ‒ КТ, МРТ и т.д. Восстановился, прошел военно-врачебную комиссию и вернулся на фронт. Был повышен в звании, стал подполковником и командиром мотострелкового батальона.

В штурмовиках

‒ Где вы воевали, на каком направлении?

‒ На Бахмутском направлении я командовал сформированным в 2022 году в Казани батальоном Республики Татарстан «Алга». Это очень известное подразделение, которое всегда выполняет задачи на самом острие. Так получилось, что прежний командир попал в плен, будучи раненным, и я был назначен комбатом.

‒ Даже комбата могут ранить, и он может попасть в плен?

‒ Там шли очень тяжелые бои, могло случиться что угодно и с кем угодно. Комбат не где-то сзади воюет, он со своими солдатами, на самой передовой.

Клещеевку мы брали такими вот батальонами, сформированными в регионах. Первый батальон ‒ «Алга», под моим командованием, мой позывной Титан. Второй батальон ‒ имени генерала Шаймуратова, сформированный в Башкортостане, позывной комбата ‒ Медведь, это мой друг. Третий батальон ‒ «Яик», Оренбургская область.

К этому времени Бахмут уже был взят, а мы работали на левом фланге ‒ Клещеевка, Андреевка, Курдюмовка. Там и сейчас идут очень тяжелые бои, я в них участвовал бы и сейчас, если б не ранение.

‒ Как это случилось?

‒ Накрыло кассетами, были большие потери. Из офицеров в батальоне я остался один, после ранения меня привезли в госпиталь в Дебальцево, а оттуда опять на передовую ‒ кому-то нужно было командовать.

Уже после вызвал меня командир бригады, спросил, как так вышло, что командовал после ранения. Я рассказал, а он вручил мне орден Мужества, документов не оформляли, это так называемая «оперативная» награда, комбриг имеет право ею награждать.

Поблагодарил, помылся в бане ‒ и к своим, в батальон. Воевал, встретил вместе со своими бойцами Новый год. А потом меня перевели командовать батальоном в Авдеевку.

Это 114-я бригада, бывший батальон «Восток», которым командовал когда-то известный человек, Ходаковский. После ссоры с не менее известным Стрелковым он увел половину людей в Макеевку, на базе этого подразделения возник полк народной милиции ДНР, из которого получилась очень мощная бригада. Мы воевали на Покровском направлении, штурмовали Новоселовку, другие населенные пункты.

‒ Какое время вы в штурмовиках?

‒ Два года. После боев на Покровском направлении пришлось воевать в Курской области. Противник зашел туда в августе, а в сентябре меня в числе других опытных офицеров отправили туда, я написал соответствующий рапорт.

В Курской области

‒ Почему, на ваш взгляд, противник зашел туда? Проморгали?

‒ На войне так: если противник может быть на шаг вперед тебя, ты должен быть впереди него на два шага. Но это чрезвычайно сложно ‒ предугадывать направление будущего удара противника, тем более в маневренной войне.

Сработали эффект неожиданности и, увы, неподготовленность, нехватка офицеров, личного состава. Горький урок, из которого делаются необходимые выводы.

‒ Кем вы командовали в Курской области?

‒ Я принял командование батальоном 30-го полка 44-го армейского корпуса. Наш батальон действовал в группировке морской пехоты. Воевали вместе с северокорейцами, я взаимодействовал с их комбатом, через переводчика, конечно.

‒ Насколько оправданным, на ваш взгляд, было их участие?

‒ Это решает командование. Могу лишь сказать, что они отличные ребята, хорошие воины. И еще очень любят наши сигареты и сладкое, а алкоголь не употребляют совсем: предлагали взять с собой в подарок, но они наотрез отказались.

‒ Насчет алкоголя, соблюдается ли «сухой закон» на фронте?

‒ Соблюдается строго, и даже никому из бойцов объяснять этого не надо, ни комбату, ни комроты. Бойцы и сами следят за тем, чтобы никто не употреблял. Все же прекрасно понимают, что там алкоголь ‒ это смерть.

‒ Знаменитая операция «Труба», вы в ней участвовали?

‒ Непосредственно в этой операции наш батальон не участвовал, хотя мы освобождали Курскую область до конца, до самого последнего населенного пункта. Ровно год назад при помощи северокорейцев усилили натиск, пошли в наступление и заняли Погребки. В Погребках, пока не подошли наши части, пять дней находились в окружении.

После того как подошли наши и началась операция «Труба», у нашего батальона были другие задачи ‒ мы освобождали Черкасское-Поречное, двигаясь навстречу другому батальону. Я сохранил видео, как мы взяли в плен 15 солдат противника.

Там шли очень жестокие бои, и в один из них меня снова ранило, уже в третий раз.

‒ Где вас лечили?

‒ На этот раз эвакуировали в госпиталь в Курск. Месяц там пролежал, потом восстанавливался в санатории, но военно-врачебной комиссией был признан негодным к дальнейшей службе.

И я решил участвовать в программе «Время героев». Заявился, меня вызвали в Ростов для прохождения тестов и собеседований в Южно-Российском филиале РАНХиГС. Учился заочно, а потом мне пришло извещение о том, что у меня хорошие результаты, и я могу без экзаменов распределиться в свой регион.

Мир после войны

‒ Вас назначили заместителем главы Увинского района, какие вопросы будете курировать?

‒ Все вопросы по взаимодействию руководства района с ветеранами и участниками СВО, их семьями, семьями погибших бойцов.

‒ Справитесь?

‒ Сильный человек справится с любой поставленной задачей, я в этом убеждался не раз и не два. Проблемы тех, кто сегодня «за ленточкой», кто уже вернулся с СВО, проблемы семей погибших бойцов я знаю изнутри, хорошо представляю, как и чем можно помочь. Эта помощь может быть очень разной, главное, чтобы она была эффективной и действенной, а не оказывалась, что называется, для отчета, галочки.

Но что об этом говорить, когда надо просто работать. Человека узнают по его делам, и я хочу, чтобы меня знали по результатам моей работы, которая впереди.

‒ Вы прошли войну, перенесли три тяжелых ранения, видели в этой жизни, наверное, все, что стоит и не стоит видеть. Скажите, что в жизни главное?

‒ Главное, я считаю, никогда, ни при каких обстоятельствах не отчаиваться. Ситуации в жизни могут быть самые разные, и какими бы они ни были, важно сохранить себя таким, какой ты есть, не изменять себе и своим принципам, верить в свою правоту и способность улучшать жизнь ‒ свою и тех, кто тебя окружает, кто вместе с тобой, плечом к плечу, воюет или работает.