Укрепление рубля снижает экспорт и требует ослабления курса для поддержки экономики

Укрепление рубля в 2026 году стало одной из причин снижения российского экспорта, поскольку поставки за валюту, ослабевшую к рублю, теряют рентабельность. Об этом в пресс‑центре «Парламентской газеты» рассказал председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков.

По его словам, для экономики выгоднее более слабый рубль, который обеспечивает российским производителям конкурентное преимущество перед зарубежными поставщиками. Статистика внешней торговли подтверждает: укрепление национальной валюты снижает экспортную активность, поскольку компании получают меньше рублей за тот же объём валютной выручки.

Комментируя выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+, Аксаков отметил, что ключевые страны картеля сохранили участие, а нефтяной рынок остаётся под их контролем. При этом решение Эмиратов демонстрирует разбалансированность международных договорённостей после обострения ситуации на Ближнем Востоке. Для России последствия ограничены: рост цен на нефть обеспечивает дополнительные доходы бюджету. По оценкам парламентария, в 2026 году страна может получить до 3,5 трлн рублей сверхплановых нефтегазовых доходов, что позволит частично покрыть дефицит федерального бюджета, запланированный на уровне 3,7 трлн рублей.

Возвращение к бюджетному правилу с 1 мая, по словам Аксакова, будет сдерживать дальнейшее укрепление рубля. Дополнительная валютная выручка, поступающая в бюджет, будет продаваться на рынке, увеличивая предложение рублей и тем самым ослабляя курс. Он считает оптимальным уровень не выше 80 рублей за доллар, поскольку чрезмерно крепкая валюта усиливает давление на отечественных производителей. Некоторые эксперты, по его словам, допускают ослабление рубля до 78 рублей за доллар с текущих 75.

Аксаков также прокомментировал рост объёмов кредитования бизнеса микрофинансовыми организациями. По данным Банка России, в 2025 году МФО выдали на 15% больше займов, половина из которых пришлась на торговлю. Депутат объяснил это ужесточением регулирования банковского сектора: кредитные организации работают с деньгами вкладчиков и вынуждены соблюдать более строгие требования, что ограничивает их риск‑аппетит. МФО же могут позволить себе более рискованные операции, что отражается в высокой просрочке — до 39% годовых, компенсируемой повышенными процентными ставками.