Елена Чиркова: Меня учили никогда не сдаваться

Она возглавила его в конце 90-х, в самое тяжелое для хозяйства время: «Зуринское» было признано банкротом, у предприятия были арестованы счета и отключен свет. Желающих брать на себя ответственность, кроме Елены Чирковой, не нашлось, она согласилась поработать директором год, а задержалась на тридцать лет.

Елену Чиркову учили не сдаваться, она и не сдалась, доказав, что при грамотном руководстве сельхозпредприятие может и должно быть успешным. И не только в финансовом плане, но и в социальном, сегодня Зуринский агрокомплекс помогает большому селу Зура и всему Игринскому району жить и развиваться.

Главный редактор журнала «Деловой квадрат» Наталья Кондратьева поговорила с руководителем Зуринского агрокомплекса Еленой Чирковой о ее личных достижениях и счастье, каждодневной работе и наболевшем.

О финансах и эпидемиях

‒ Елена Михайловна, итоги 2025 года, каковы они для возглавляемого вами Зуринского агрокомплекса?

‒ Ушедший 2025 год ничем особенным не запомнился. Для нас все шло своим чередом: к чему все эти годы двигались, к тому и пришли. Получили неплохой урожай зерновых, заготовили травы, семена. Не обошлось без проблем: из-за сильного переувлажнения почвы проросла на корню пшеница и один сорт ячменя, зерно пришлось отправлять в фураж, а это серьезные потери.

Тем не менее в финансовом отношении мы сработали неплохо, год закончили с плюсом. Но чтобы получить эти доходы, мы несли огромные расходы, это тоже нужно учитывать, говоря о результатах нашей работы. Чтобы не было таких больших расходов, необходимо снижать себестоимость, но не одной себестоимостью производства молока дело ограничивается.

Да и говорить только о себестоимости, не касаясь производства, по-моему, глупо, поскольку себестоимость можно «нарисовать» и с огромным плюсом, и с огромным минусом, все зависит от квалификации бухгалтеров. Нужно понимать, что минусовой баланс не покажет ни одно хозяйство, поскольку в этом случае оно не может рассчитывать ни на приобретение техники в лизинг, ни на кредиты на развитие. Хозяйства, и не только в Удмуртии, а по всей стране, стараются показать красивый итоговый баланс, но далеко не всегда он отражает реальное положение вещей.

‒ Тревожит ли вас ситуация в Сибири, где из-за непонятного заболевания уничтожается скот?

‒ Мы не в информационном вакууме живем, и видим, что происходит в регионах Сибири ‒ Новосибирской, Омской областях, где идет уничтожение скота в частных и фермерских хозяйствах, которое объясняется властями очередной эпидемией скота.

Буквально на днях из Самары мне прислали большой файл ‒ это исследование заболевания, поразившего коров в регионах Сибири. И это не в чистом виде пастереллез или ящур, а как бы два в одном, причем специалистами делается вывод, что вирус создан искусственно. Пастереллез, например, в советское время успешно лечили антибиотиком, а это новое заболевание не лечится, вакцины против него нет.

Откуда взялся этот новый вирус, никто не знает. Одни говорят, что завезли с кормами, другие ‒ что с молодняком. Как бы то ни было, я считаю, что решать вопрос с эпидемией надо на государственном уровне. Раньше мы именно этим и были сильны ‒ умением принять меры, мобилизовать все силы для решения проблемы, объяснять людям, что меры, принимаемые государством, необходимы, способностью оказать помощь тем, кто пострадал.

За последние десятилетия мы пережили и голод 90-х годов, и «птичий грипп», и АЧС свиней, теперь вот эпидемия у КРС, что дальше?.. Мы должны быть готовыми к известным заболеваниям у скота, но невозможно быть готовыми ко всему, у нас для этого просто нет сил и ресурсов.

Мы провели совещание ветеринарных специалистов, приняли ряд профилактических мер: ввели маршрутизацию доставляющего корма транспорта, купили дополнительные автомойки, исключили попадание грузовиков на территорию хозяйства, проводим осмотр скота и вакцинацию. Все прекрасно понимают, что дело очень серьезное.

О кадрах и помощи

‒ Проблема нехватки ветеринаров для вас актуальна?

‒ Более чем актуальна, и не только для нас, но для всех хозяйств республики. Учебные заведения выпускают ветеринаров, но они в основном идут работать не в хозяйства, а в торговые организации. При СССР была практика распределения молодых специалистов: государство тебя выучило ‒ изволь отработать какое-то время там, куда послали и где ветеринары жизненно необходимы. Сейчас говорят о том, что обязательную отработку по распределению будут возвращать, это, я считаю, правильно.

Сегодня в Зуринском агрокомплексе работают два специалиста-ветеринара, нужен, конечно, третий. Мы берем на практику студентов из учебных заведений Можги, Кудымкара, Сыктывкара, предлагаем им работать у нас постоянно, надеемся, что кто-то все-таки останется.

Интересно, что из учебных заведений Удмуртии к нам приезжают студенты, уже считающие себя готовыми специалистами. Студентов в других регионах учат по-другому, и они охотно начинают работать, что называется, с нуля ‒ скотниками, помощниками телятниц, и лучше знают все нюансы работы. Наставником у студентов-практикантов ставим ветврача, сначала закрепляем их за телятами, и только учащиеся второго-третьего курса начинают работать с коровами.

‒ Чем привлекаете людей оставаться работать у вас?

‒ Делаем, что можем, несмотря на ограниченность наших ресурсов, все-таки строим жилье для наших работников. Не так давно приобрели дом для переехавшей из далекой деревни семьи, муж ‒ механизатор, жена до декрета заведовала почтой. Очень хотим, чтобы они у нас остались работать, помогли им выкупить дом, в том числе с использованием материнского капитала.

Еще построили дом для молодых специалистов, которых ждем с большим нетерпением. Интересной работы у нас много, перспективы профессионального роста отличные, все условия созданы: приезжайте, живите, работайте! Примем с распростертыми объятиями!

Очень важно удержать тех, кто уже у нас работает, повышать оплату труда, сегодня средняя зарплата в хозяйстве у нас 67 тысяч рублей, достаточно высокая по отрасли. Зарплата работников не зависит от того, есть у них сейчас работа или нет, зимой, когда работы значительно меньше, зарплату не снижаем.

Сейчас нам предлагают участвовать в программе «Комплексное развитие сельских территорий», условие ‒ необходимо вложить 7 млн в строительство жилья для наших специалистов.

Что касается социального обеспечения, то всегда идем навстречу просьбам и нашей участковой больницы, и Дома культуры, и детских садов, для которых приобрели и установили водогреи. Прекрасно понимаем, что в больницу ходят наши люди, в детские сады ‒ дети наших работников, в Дом культуры ‒ вообще все.

И тут надо сказать, что Зура ‒ большое село, бывший райцентр, в котором живут больше трех тысяч человек, из которых только сто человек работают на нашем предприятии, но о помощи просят в первую очередь нас, видимо, как самых ответственных.

Это, конечно, очень приятно, что на нас надеются, что и местные власти, и социальная сфера, и церковь, и общественные организации, и жители Зуры уверены в том, что мы, если имеем для этого силы, ресурсы и средства, обязательно поможем. Пусть не всем и сразу, но сделаем то, что действительно нужно.

Помогли с великолепной детской площадкой, на которой играют все дети села, с газификацией, поможем с площадкой для нового стадиона, с новыми окнами для нашего храма ‒ это очень большие затраты, нужно поменять 23 окна, сразу мы этого сделать не сможем, поэтому начнем с фасадной части.

Можно долго перечислять, сколько и какой помощи у нас просят, по возможности мы ее оказываем. И очень ждем ответных инициатив и власти, и общества, их большей заинтересованности в результате, поскольку делаем общее дело ‒ своими силами и средствами шаг за шагом улучшаем жизнь в Зуре.

О новой ферме и ценах на молоко

‒ В конце прошлого года Зуринский агрокомплекс открыл новую ферму. Как вы решились на стройку?

‒ Время нас заставило. Не было года, чтобы мы что-то не приобретали для старой фермы, не ремонтировали, но главной проблемы это не решало. Она заключается в том, что на старой ферме внедрена линейная дойка и молокопроводы, а для этого нужны люди ‒ доярки и скотники.

Дефицит кадров и понимание, что необходимо снижать себестоимость производства, вынудили нас решиться на стройку. Сметная стоимость проекта составила 135 млн рублей. 90 млн нам дал в кредит Россельхозбанк, очень помог Нытвенский молокозавод. В 2023 году мы заложили фундамент, в 2024 году получили кредит, началась интенсивная стройка, в 2025 году мы ее завершили. И сегодня на ферме, оснащенной самым современным оборудованием, 300 голов скота обслуживают всего два человека. Но для окупаемости нам нужна еще одна точно такая же ферма.

Весной мы хотели заливать ее фундамент, но из-за падения закупочных цен на молоко проект остановили. 40 и даже 38 рублей за литр ‒ это была комфортная цена, позволявшая нам и расплачиваться молоком с Нытвенским молокозаводом, и планировать новую стройку. Но цена снизилась, и проект пришлось приостановить, поскольку даже 35 рублей за литр ‒ это фактически работа в минус.

‒ Есть мнение, что от снижения закупочных цен пострадали в основном малые и средние хозяйства, но не крупные…

‒ Разумеется, запас прочности у больших хозяйств больше, но и больших форс-мажоров для них никто не отменял. Сколько они могут выдержать при нынешних закупочных ценах? Месяц-два, больше? Но всему есть предел.

Да, есть, что называется, образцово-показательные, очень мощные хозяйства, такие как «Колос» в Вавожском районе. Но их модель хозяйства пока единственная и неповторимая, они выстраивали ее десятилетиями, и другим хозяйствам, конечно, трудно до них дотянуться. Достаточно сказать, что мы всем районом сдаем меньше молока, чем «Колос». Наши хозяйства разбросаны на большой территории, обрабатывают мелкоконтурные поля, а у «Колоса» одно поле может быть 800 га. И наши затраты на обработку небольших полей, разумеется, выше, чем у «Колоса».

Тем не менее мы стремимся к большей эффективности, в том числе за счет использования передовой сельскохозяйственной техники. У нас 2000 гектаров убирают всего два комбайна, а раньше их было 12. Но топливо растет в цене, и мы, хотим того или нет, вынуждены сокращать посевные площади.

‒ Почему? Только из-за цен на ГСМ?

‒ На работу хозяйств надо смотреть в комплексе. Мы несем огромные затраты на оплату кредитов, заработную плату, налоги, на ГСМ, обработку полей и т.д. Сразу эти затраты не отбиваются, баланса нет ‒ какой бизнесмен будет так работать? И по нам такие ситуации, как, например, прорастание пшеницы и ячменя на корню, бьют очень больно: если семенной материал мы продаем по 25 рублей, то фураж ‒ по 9.

Зимой мы проводим аудит наших полей. У нас очень много заболоченных полей, за что «спасибо» нефтяникам: заехать невозможно, нет съездов. Пятый год подряд те поля, что поближе, засеваем беспокровно: сначала очень робко, по 30 га засевали, а теперь 100 га беспокровно люцерной, клевером, рапсом. Это очень сложно, там колеи по колено.

‒ Вы целевым образом выращиваете семена. Какие?

‒ Продаем все: рожь, пшеница трех сортов, ячмень двух сортов. Семхозом мы являемся больше 20 лет, семеноводство ‒ это очень перспективное направление, особенно в условиях санкций, когда у хозяйств нет возможности покупать семенной материал за рубежом. Мы очень серьезно относимся к этому направлению работы. Семена невозможно хранить долго, три года ‒ и зерно теряет всхожесть, энергию роста и идет в фураж.

О личном

‒ Что делает вас счастливой?

‒ Счастье ‒ оно во всем. В осязаемых, видимых результатах работы, в помощи, которую оказываешь тем, кому она действительно необходима. В детях, которые на глазах становятся самостоятельными, во внуках, которые радуют уже тем, что бывают рядом, растут на твоих глазах.

У меня пять внуков ‒ четыре мальчика и девочка. Старшая и младшая дочери живут в Ижевске, а сын работал в школе в Зуре, был педагогом-психологом, но я его переманила к нам в хозяйство, сегодня он управляет производством. Охотно учится этому, хочет получить второе высшее образование по этому профилю.

‒ Преемника растите?

‒ Да, так и есть. Я и ему всегда говорю, что счастье в работе. Что работать надо с радостью, что никогда нельзя себе говорить, мол, я не хочу на работу. Такого просто не должно быть, у меня точно не было ни дня, чтобы я не хотела трудиться.

‒ Никогда не жалели, что возглавили хозяйство?

‒ Нет! Я возглавила хозяйство в 32 года, получилось так, со злости. Хозяйство тогда, что называется, легло, и нужно было его поднимать. Я взялась за это, больше никто не решился. Начальство говорило, что не выдержу, а я справилась. Я же Ижевский механический институт закончила, строительный факультет, декан которого Шумилов учил нас никогда не сдаваться.

Меня упрекали, сомневались, что я смогу работать, не имея образования в сельском хозяйстве, и я получила второе высшее образование в Сельхозинституте, факультет экономики и управления. Я дотошная, и мне это очень помогало, учась, интересовалась всем, изучала опыт Красильникова, которого уже вспоминали, других хозяйств. Брала, что называется, по максимуму, и лучшее старалась применять у себя, спасибо моим учителям за науку.

Реклама. ООО «Зуринский агрокомплекс». ИНН: 1809905830. Erid: 2VtzqweDBxK