• 30 декабря 2020 12:23
  • 3 012
  • Время прочтения: 13 мин

Секрет успеха от Тимура Меджитова: ехать за интересными проектами в Москву – больше не имеет смысла

Секрет успеха от Тимура Меджитова: ехать за интересными проектами в Москву – больше не имеет смысла Фото: Деловой квадрат
Деловой квадрат продолжает рубрику «Секрет успеха», где мы публикуем видео-интервью с известными персонами в сфере бизнеса и политики не только Удмуртии, но и России. Сегодняшним гостем программы стал министр информатизации и связи Удмуртии Тимур Меджитов. Говорим о достижениях республики в самой динамичной отрасли и о том, какое место занимает Удмуртия в рейтинге цифровых регионов. Быть может, мы уже можем претендовать на звание «Силиконовой долины 2» или это преждевременное заявление?

Для удобства наших читателей мы публикуем на сайте полную расшифровку интервью и ссылку для тех, кто желает посмотреть видео-версию на нашем youtube-канале.

- Добрый день! С вами снова я Кондратьева Наталья, на своем ютуб-канале «Секрет успеха» и сегодня мы будем говорить, пожалуй, о самой интересной отрасли – эта отрасль, если сравнить итоги 18 и 19 года дала прирост 43%. Я, конечно, имею в виду отрасль информационной технологии. За 19 год оборот IT компаний составил почти 17 миллиардов рублей. А на первое октября 2020 года количество IT компаний в Удмуртии насчитывало 829 и поскольку это такая быстроразвивающаяся отрасль я свои вопросы задаю министру информатизации и связи Тимуру Ришатовичу Меджитову. Добрый день!

- Добрый День, Наталья! Добрый день, уважаемые зрители!

- Тимур Ришатович, я уже сказала, что рост отрасли в 19 году в сравнении с 18 составил 43%, скажите, пожалуйста, а с какими показателями IT отрасль республики подходит к концу 20 года?

- Мы сейчас анализируем показатель в первую очередь за 3 квартала – 9 месяцев 2020 года, соответственно, несмотря на пандемию-коронавирус у нас есть рост, т.е. больше 6% – это рост по выручке, и порядка 12% – это рост по налогам и сборам, на самом деле, если брать аналитику в целом по объемам НДФла, который является одним из основополагающих налогов по IT отрасли, у нас произошел рост по сравнению с 2017 годом, и сейчас в республике 3% НДФЛа платят только айтишники.

- Из общего объема?

- Из общего объема, да.

-Т.е. это ведь свидетельство того, что в отрасли занято большое количество людей?

- Да. Во-первых, у нас больше, чем в среднем по рынку средняя заработная плата, с некими компетенциями связано, с математикой, с программированием. Плюс к этому, рост количества сотрудников, занятых в отрасли. И соответственно они генерят зарплаты и как следствие НДФЛ.

- Если не секрет, какая же средняя зарплата в отрасли? В Удмуртии?

- Если посмотреть по нашей статистике, то средняя зарплата по отрасли – это порядка 46 тысяч рублей. То есть это примерно на 30 % выше. Плюс у нас планомерный рост количества занятых и как следствие это генерит объем налогов.

- Впечатляет. 20 год можно считать годом развития информационных технологий, что-то вообще изменилось, какие-то новые продукты может быть появились?

- Наверное, ключевое изменение – это изменение парадигмы работы. Т.е. все сейчас работают в режиме удаленной работы. Айтишники одними из первых перешли в такой режим, наверное, надо сказать, что они и максимально готовы были к этому. Все-таки блок программирования, использование гибких технологий, эджайл, скрам. Позволяет собираться командам, которые дистанционно раскиданы.

Кроме этого, у нас кросс-территориальные команды в ряде IT разработчиков уже были. То есть ребята, которые работают в Ижевске, но при этом у них есть члены команды в Штатах, в Чехии, в Санкт-Петербурге и так далее. При этом есть команды, которые работают со своими филиалами, т.е. в режиме Ульяновск, УФА. И это послужило там никем базисом для быстрого перехода на удаленную работу. Наверное, это главное изменение – парадигма работы IT бизнеса.

С точки зрения продуктов, большой упор в этом году сделан все-таки на использование сквозных цифровых технологий – это ориентация на использование роботов, которые обрабатывают информацию: искусственный интеллект, нейросети. А также работа с большими данными. То здесь IT разработчики наши активно внедряют новые технологии в свой и тех. процесс разработки и предлагают их своим клиентам как готовые решения.

- У меня всегда было впечатление, что IT отрасль в Удмуртии, она одна из самых развитых по России. Если нас с другими регионами сравнивать по развитию IT отрасли, вообще как мы смотримся?

- Мы считаем себя, возможно, это субъективно, одним из лидеров. На самом деле у нас здесь есть несколько якорных компаний, которые формируют некий тренд, некий уровень компетенции. И это позволяет нашему рынку расти. В частности, компания «Директум» – одна из крупнейших компаний ПФО в части разработки продуктовой, компания «Элма» – один из лидеров по рейтингам TAdviser по системам управления бизнес-процессами. Компания «65Апс», которая делает приложения, которыми мы все с вами пользуемся. Заказ детских товаров в детском мире, или кроссовок в «Спорт-мастере» – это их продукт, в том числе, сейчас распространяется приложение для фиксации дорожно-транспортных происшествий, который разработан в качестве супер-сервиса Центробанком – это в том числе их разработка, т.е. в этом проекте они делали само мобильное приложение.

- Как вам кажется, почему они так выигрывают, все-таки таких крупных клиентов как Сбербанк, детский мир? По каким таким качествам их выбирают?

- Я думаю, что самое главное это уровень компетенции, т.е. команды, которые работают над этими продуктами – они конкурентоспособны, и на рынке России, и на мировом рынке. Большинство из наших компаний работают в первую очередь не на рынке Удмуртии, а значительная часть из них работает на зарубежные рынки. Кто-то ограничивается только СНГ, кто-то экспортирует дальше – на рынки Восточной Европы, Соединенных Штатов, Арабские Эмираты и так далее.

- Это уже было? Так? Вы имеете в виду – экспортируют свои продукты?

- Да, сам экспорт это не годовая история, это на самом деле многолетняя. В том числе, у нас этому посвящен был экспортный акселератор этого года. То есть мы провели экспортный акселератор, он закончился в мае, сейчас команды находятся на пост-акселерации. До финала у нас дошло 9 команд. При этом надо отдать должное за период образовательной части, часть из них успели заключить экспортные контракты. Это контракты были на разработку мобильных игр для телефонов, контракты на разработку бизнес-приложений, а также на заказную разработку под нужды заказчиков.

- Какие же страны купили?

- Купили: Германия, купил Казахстан, купили Соединенные Штаты Америки

- То есть такие ведущие, где развитая экономика и пользуются услугами наших программистов.

- Да.

- А насколько вы вообще довольны итогами акселератора и кому пришла идея сделать экспортный акселератор IT именно?

- Изначально идея пришла нашему экспортному центру, им руководит Валерия Антоненко, собственно, она прорабатывает ряд отраслей и пытается максимизировать выручку от экспортных сделок. Соответственно здесь отрасль IT-услуг является одной из ведущих, для в целом экспорта услуг по Удмуртии, поэтому был сделан некий акцент. Поэтому по согласованию с Валерией был запущен экспортный акселератор. Она подбирала команды. В целом, проект курирует у нас Зампред Правительства Михаил Хомич. Соответственно мы уже помогли собрать команды, кто в этом акселераторе поучаствует, и местами там принимали где-то консультативно, где-то в роли экспертов, жюри свое участие.

С точки зрения результатов, для нас это был первый опыт – на мой взгляд, он вполне успешный. Факт в том, что контракты заключены. Факт, что ребята, которые зашли на акселератор и какими они вышли, они были разными, прогресс в течение, собственно, образовательной программы – он заметен был. Кроме того, очень важный момент любого акселератора – это коммуникация, то есть коммуникация, как с преподавателями, которые дают какие-то курсы по своим тематикам, так и коммуникация между самими командами.

Этот обмен опытом, обмен кейсами, который один уже попробовал второму

предлагает или предлагает не пробовать, потому что он был совершенно не успешным – это очень важная история акселератора и очень важна была для наших ITшников. Все-таки такого огромного экспортного опыта в России, его не так много. Исторически складывается, что ориентируемся в первую очередь на местный рынок, а потом уже занимаемся другими рынками. Поэтому и опыт полезен, и то, что ребята пообщались, познакомились друг с другом – полезно. Этот обмен кейсами, проработка гипотез – она исключительно важна была.

- То есть можно считать, что вы и в этом по России лидеры?

- По экспортному акселератору для IT компаний, которые именно сегодня в республике организуются – да, мы были первыми.

- А будет продолжение?

- Сейчас мы смотрим на пост акселерацию, на результаты. На самом деле у нас есть желание повторить экспортный акселератор в следующем году. Кроме этого, у нас есть меры поддержки, опять же, для команд, которые уже выросли дальше нашего экспортного акселератора. Они могут претендовать на субсидию, на обучение фонда развития интернет-инициатив. А там и целеполагание само и развитие продуктов, уже как раз, в режиме такого глобального рынка. В этом году у нас две команды этим воспользовались.

- Это кто же?

- Это компания HUDWAY и компания «Элма».

- То есть, какие смелые люди.

- Да, во-первых, смелые. Во-вторых, готовы к экспортной работе, готовы к конкуренции на глобальном рынке, но и самое главное замотивированы на это.

- Это англоговорящие специалисты? Или я заблуждаюсь, там какой-то свой язык?

- Да, так и есть, это в первую очередь англоговорящие специалисты, даже рынок той же самой Германии, например, если брать страны арабские – это тоже английский язык. Т.е. в первую очередь ребята разговаривают на английском. С точки зрения пресейла, с точки зрения сопровождения продукта, технической поддержки и внедрения. На самом деле, очень важный момент – это с точки зрения экспорта еще и не просто так продать и внедрить свой продукт, это еще и найти местного партнера, который бы обеспечивал какую-то локализацию и местную поддержку. Все-таки люди любят, когда кто-то рядом из них есть, кто может прийти на помощь и проконсультировать. Поэтому тут несколько векторов и работа на английском языке – это must have. И собственно, в том числе, развитие партнерской сети уже на месте, если у компании есть готовый продукт или решение.

- Кто-то сошел с дистанции с акселератора?

- Да, есть одна компания, она не дошла до финиша, видимо мотивация вначале она не совпадала с мотивацией в середине. Поэтому из 10 команд, у нас 9 дошло до финала.

- Вы говорите о специалистах, в моем понимании, специалисты начинаются в школе, и в Удмуртии было открыто очень большое количество IT классов. Давайте, немножко поговорим, 150 классов, да, я так понимаю в Удмуртии?

- Да, сейчас, если быть точным, 157.

- 157

- 48 школ, да

- Мне очень интересно какие школы участвуют, я имею в виду, только ли столица – Ижевск, и или там математические школы Глазова? Или это какие-то классы в Игре? В прочих районных центрах?

- Мы здесь никак не ограничиваем территориально, у нас проект экстерриториальный на всю республику, поэтому о проекте знают большинство школ. И мы привлекаем в него всех кто желает, на самом деле школы сами оценивают свои возможности, способности и некий свой профиль и готовность адаптировать свой профиль под программу IT-вектора. В рамках IT-вектора очень важный элемент – это встраивание углубленных курсов по математике, по информатике в образовательный процесс. То есть это не доп. образование, это встраивание в основную программу.

А для этого нужна, во-первых, воля и готовность школ, во-вторых, это согласие и готовность родителей. Поэтому мы не насаживаем это силой ни в коем случае, это делается по договоренности, по согласованию между тремя сторонами: мин. связь, школа и родители, что очень важно. Поэтому, если брать, скажем, первые шаги – это родительские собрания и контрольные срезы, которые проводятся в шестом классе. Дальше принимается школой объективное решение, на основе этих данных, стоит ли идти в профориентацию в седьмом классе, если с точки зрения факта у нас все предпосылки для этого есть, проводится родительское собрание. При готовности самих родителей, школа входит в проект.

И начиная с 7 класса, она у нас идет, собственно, до одиннадцатого класса, уже до выпуска в проекте IT-вектора. И для школы дается скорректированная образовательная программа и проводится доп. образование для педагогов, которые в этот проект входят, так чтобы они были современны, были готовы эту программу для ребяток преподнести.

- А где обучают преподавателей?

- Этим занимается Институт Развития Образования

- Понятно

- Они в консорциуме с нами и вместе с высшими учебными заведениями ИжГТУ и УдГУ, они корректируют эти программы, обновляют под современные образовательные стандарты и проводят обучение педагогов.

- То есть вы предлагаете абсолютно всем школам, условно говоря, это?

- Да, так.

- Для примера, я так полагаю, что большинство школ — это Ижевск. И как распределены… Вообще, есть ли в районах такие классы?

- Да, есть. Есть Ижевск, есть Сарапул, есть город Можга, есть Яршур-Бодья. Еще раз, мы не ограничиваем территориально никого. Все, кто желает, они к нам присоединяются. И далеко не все школы с физмат наклонностью.

- Сегодня считается, что айтишник – это модная очень профессия. Насколько вообще с энтузиазмом встречают родители и дети предложение открыть эти классы?

- Здесь была серьезная эволюция за несколько лет. То есть, если несколько лет назад родители встречали это несколько настороженно: «а зачем нам это надо?», у нас же, ну, наиболее популярная профессия всегда – это же «кем ты хочешь быть, нефтяником».

- Да, да.

- Некие стандарты все к высокооплачиваемым профессиям. То в настоящий момент это, во-первых, это и сама профориентация, которую мы провели по школам и количество школ уже набрало некую критическую массу, когда родители знают о проекте друг от друга. Во-первых. Во-вторых, популяризация IT-отрасли и профессии в массы. И в-третьих, как мы видим, от нашего государства – это цифровизация, цифровая трансформация всех процессов.

И, на самом деле, мы объясняем для всех родителей, что не обязательно выпускник IT-вектора и даже университета должен быть айтишником, как программистом. То есть, это гораздо более широкая сфера: там есть и разработчики, и тестировщики, и консультанты, и сотрудники техподдержки, и маркетологи и даже сотрудники бухгалтерии со знанием лицензионного права и готовностью работы с экспортными поставками. И это все, в целом, можно назвать IT. Хотя там не всегда все программисты и айтишники. И старательно это доносим до наших и родителей, до школ и, в принципе, с пониманием они это встречают и относятся к этому.

- Можно ли говорить уже о том, что количество выпускников этих профильных классов поступает по специальности, дальше идут учиться?

- Да. У нас есть статистика пока еще за 19 год, по факту поступления 20-й год мы ее как раз до конца ноября планируем дособрать. У нас если брать, так скажем, блок технических наук, у нас идут примерно 40% ребяток на блок техники. Если мы говорим про чисто IT – это порядка 19%. То есть те, кто закончил IT-вектор, они поступают именно по IT-специальностям. Поэтому нет повсеместного поступления. Еще же очень важно чтобы ребята в ходе IT-вектора разобрались, а это им подходит или нет. Это же их жизненный путь. У них есть время, чтобы вместе с преподавателем разобраться, принять для себя решение.

Даже когда мы проводим уроки цифры и спрашиваем у ребят, просим их поднять руки, в 11 классах особенно, да кто уже идет на IT, кто уже сами определились, далеко не все руки поднимают. Это нормально. Но мы не говорим, что мы с человеком прощаемся. Возможно, он к нам вернется, как айтишник, но только в роли уже там юриста, например, экономиста или бухгалтера, или менеджера. Здесь, как бы вектор может быть совершенно разный.

- А, как вообще, сильно ворует центр наши удмуртские кадры? Переманивают?

- Есть такая тенденция, но она, в моем понимании, сейчас немножко идет на убыль. С одной стороны, потому что уровень зарплат, который раньше сильно отличался у нас с федеральным центром, он отличался кардинально, сейчас это вроде как не такая уже, не такое большое отличие.

Второй момент – проекты, которые раньше делались в центре, сейчас многие из них делаются и у нас. То, что мы проверили по мобильным приложениям, это суперсервисы. Ехать только за интересными проектами в Москву уже нет смысла. Их можно найти и здесь – было бы желание.

- А жизнь у нас дешевле.

- А жизнь у нас дешевле, детские садики доступнее, пробок на дороге меньше, но здесь уже каждый выбирает сам. Возможно, кого-то не устраивает ритм жизни, действительно Москва, она более динамичная. Ижевск поспокойнее. Это каждый выбирает уже сам для себя, исходя из каких-то личных предпочтений. Поэтому тенденции, что все прямо повально уезжают, нет. Есть ребята, которые выезжают, есть обратный тренд. Есть ребята, кто возвращается. У нас в команде работают люди, которые возвращались из Москвы. По своим причинам, просто не нравится либо ритм, либо не нравится экология либо еще что-то. Причины разные были.

- Вы, как министр, довольны тем, как все развивается?

- Провокационный вопрос. В целом, да. Если говорить про конкретику, немножко пошатнула наши активности пандемия. Потому что, опять же, выведение и людей на удаленку и немножко перефокусировка внимания. Это отвлекает от тех проектов, которые мы изначально планировали сделать по этому году. Но в целом, если посмотреть за, как итоги подвести за трехлетку, там 17-ый, 18-ый, 19-ый. Таки итоги как раз недавно с главой вместе подводили. У нас очень позитивная динамика. Если посмотреть по выручке у нас 13-ти-процентный рост с семнадцатого года. Если посмотреть по объему инвестиций в отрасль – это 55%. И если посмотреть по инфраструктуре, именно по связи – это 65% рост инвестиций ежегодный. То есть, получается здесь мы, на самом деле, идем в хорошей динамике, теперь главное ее не потерять.

- А кто же инвестирует в отрасль?

- Инвестирует в отрасль, если брать связь, то оператор связи, в первую очередь. Мы за счет, так скажем, раскачки отрасли, за счет проведения, либо местами социальных проектов, либо популяризации, раскачиваем население, потребление. Как следствие – оператор видит заинтересованность граждан наших и вкладывает больше денег в ту же самую оптику, развитие мобильной связи и так далее.

Если говорить про отрасль, именно информатизации, то инвесторы разные. Это и крупные интеграторы, которые вкладывают в создание рабочих мест у нас. Это крупные компании, которые открывают у нас либо расчетные центры, либо центры обслуживания. Это крупные предприятия, которые у нас заказы размещают. Это тоже можно назвать, таким образом, инвесторы. Примерно так.

- Здесь нет вопроса про интернет-покрытие. Расскажите, это очень интересная тема, потому что мы активно работаем с сельским хозяйством. И сейчас, знаете, какие продвинутые фермеры?!

- По покрытию услугами связи у нас, опять же, статистику мы собираем на нескольких уровнях. В первую очередь, что нас стратегически интересует – это интересует мобильный интернет в формате 4G. Потому что покрыть оптикой – это достаточно сложно, дорогостоящая тема. Поэтому оптику мы обычно ведем либо к крупным объектам, либо к социальным объектам, и попутно захватывая население, которое вдоль него живет, либо к крупным населенным пунктам.

Если брать, опять же, статистику, то, что у нас получилось там за предыдущие периоды: по охвату голосом, у нас 2G – это увеличение на 7%, сейчас 99%. То есть почти вся республика, именно по количеству населения, у нас покрыта голосовой связью. Дальше, если мы говорим про покрытие 4G, у нас увеличение на 13% и сейчас 92,4 %.

- Очень хороший показатель в моем понимании.

- Но из-за нашей компактности, по сравнению с другими регионами, мы выглядим очень достойно. На самом деле – это не предел. Мы себе ставим KPI до 24 года – это 97%.То есть это население, которое мы должны покрыть и мобильной связью и мобильным интернетом в формате 4G, то есть высокоскоростным. То есть в пределах 10 мегабит, чтобы скачивались и файлы, документы и там видео-поток. Можно было по мессенджерам общаться, в том числе и с видео-картинкой и так далее. Примерно такая диспозиция, такие планы.

- Понятно, а что еще, о каких планах Вы можете рассказать на 21-ый год, чего такого нам ожидать большого и светлого?

- Скорее мы сейчас фокусируемся на использовании решений для цифровой трансформации, для перестройки процессов, которые у нас есть внутри госорганов, с точки зрения госуслуг, с точки зрения функции, которые органы представляют – это первый вектор. Второй вектор – это улучшение сервисов для наших граждан. Здесь мы берем все клиентские сервисы. И МФЦ, связанные с личным приемом. С первого сентября функциональные центры находятся в нашем подчинении, мы их курируем. Это блок, связанный с электронными услугами, то что связано с региональным порталом услуг. Это уже нишевые сервисы, типа культурно-туристического портала, активного гражданина, который мы планируем запустить до Нового года. Тиражировать уже на новом процессоре. Сейчас вектор на клиентские сервисы. И третий блок, получается да, это развитие связи, так чтобы у нас не только жители крупных городов могли работать с приложениями с нашими решениями, сервисами, но и до глубинки мы тоже достучались.

- Ну, что же. Я желаю, чтобы все Ваши планы сбылись. Желаю Вам крепкого здоровья и благодарю за уделенное нам время.

- Спасибо, Наталья, Вам за интересные вопросы и до новых встреч.

- Спасибо.