• 24 июля 2019 13:47
  • 1 588
  • Время прочтения: 11 мин

Протест на позитиве – новое оружие современной войны

Протест на позитиве –
новое оружие 
современной войны
Военные теоретики прошлого говорили, что в войнах будущего с очень высокой долей вероятности линия фронта будет проходить не между государствами, а внутри каждой конкретной страны. Сегодня это будущее наступило. Идет гибридная война, которая подразумевает поражение населения так называемым когнитивным оружием. Если четко следовать определению, «когнитивное оружие – это внедрение в интеллектуальную среду страны противника ложных научных теорий, парадигм, концепций, стратегий, влияющих на ее государственное управление в сторону ослабления оборонно-значимых национальных потенциалов». При этом военной наукой подмечена тенденция – каждое предыдущее оружие является спусковым крючком для разработки нового. Чтобы сработал ядерный заряд, необходимо взрывчатое вещество, обеспечивающее детонационную волну. Чтобы взорвалась термоядерная бомба, нужен ядерный детонатор. Когнитивное оружие выступает таким детонатором для нового оружия войны – консциентального. Это технология работы с сознанием, когда фронт проходит по головам людей.

Запад ведет против России информационную войну с целью не допустить укрепления ее позиций как одного из геополитических полисов в мире.

Сергей Шойгу, министр обороны РФ

– Основная и главная цель этой войны – стремление управлять Россией и, в конечном итоге, миром, – сказал министр обороны РФ генерал армии
Сергей Шойгу, открывая конференцию «Актуальные вопросы информационного противодействия», которая прошла в рамках Международного военно-технического форума «Армия-2019».

Применительно к России, отметил Шойгу, агрессивное информационное воздействие Запада связано с тем, что страна фактически вернула себе статус утраченного после распада СССР второго полюса, удерживающего мир в глобальном равновесии. – С чем связана вся эта агония (назовем ее так) Запада? С рождением второго полюса миропорядка. Который вроде бы похоронили, все уже – памятник сделали, оградку, венки приготовили... А тут вдруг опять решили второй полюс родить. И вот он рождается.

Невоенное противостояние с Западом после распада Советского Союза не прекращалось ни на секунду, и от верных оценок сегодняшних угроз в этой сфере зависит суверенитет и само существование России.

Руслан Цаликов, первый заместитель министра обороны РФ

– На первый взгляд, ушли риски противостояния военными методами. Но противостояние невоенными методами ни на секунду не прекращалось. Это экспансия в части языка, веры, культуры, истории, – заявил первый заместитель министра обороны РФ Руслан Цаликов. Он также подчеркнул, что «в военном противостоянии с нами ничего не смогли сделать».

На этой конференции обсуждались стратегические вопросы, она прошла в закрытом режиме, и представители СМИ на нее не допускались. Но сходные по тематике тезисы прозвучали на круглом столе, организованном Военной академией Генштаба ВС РФ и посвященном военно-политическим аспектам управления обороной государства.

Поле брани

Сегодня в поле истории разворачиваются нешуточные баталии. Оппоненты России пытаются разрушить наше понимание, нашу историю и представление о роли Советского Союза в мире.

Вероника Крашенинникова, генеральный директор Института внешнеполитических исследований и инициатив

– Поэтому от нас требуются не только ответные, но и инициативные действия. Без знания истории сегодня невозможно заниматься политикой, – заметила Вероника Крашенинникова, генеральный директор Института внешнеполитических исследований и инициатив. – Я процитирую американского президента Гарри Трумэна, и это тот случай, когда можно процитировать американского деятеля в позитивном ключе. Он говорил: «В мире нет ничего нового, кроме истории, которую вы не знаете». Все когда-то было. Шахматисты тренируются на сыгранных партиях. История развивается по спирали. Она не повторяется в точности, но логика исторических событий и действия сил следуют тем же параметрам. Без знания истории невозможно подступаться к сегодняшней повестке. Люди, которые выбирают иной способ действий в политике, начинают с повторения всех тех ошибок, которые неоднократно встречались. Я приведу еще одну цитату – премьер-министра Индии Индиры Ганди: «История – самый лучший учитель, у которого самые плохие ученики». Пусть это будет не про нас. У нас сегодня нет права на ошибки. Недостаточно глубокое знание оппонентов и собственные просчеты стоят слишком дорого.

Информационная дубина

Военная реальность находится в процессе постоянного обновления. С появлением ядерного оружия возник тезис, что следующая война будет вестись дубинами. Ядерное оружие действительно создало новую военную реальность, и противники взяли в руки дубину без всякой войны. Дубина эта оказалась информационной. Теперь она так же быстро развивается и превращается в Big Data – объемы больших данных, с помощью которых можно манипулировать массовым сознанием и подходить вплотную к созданию искусственного интеллекта.

Алексей Мухин, генеральный директор ЦПИ «Политинфо»

– Извратить историю как совокупность фактов нельзя. Но можно переписать историографию. Война за историографию сейчас и ведется, – заявил Алексей Мухин, генеральный директор ЦПИ «Политинфо». – Ощущая себя победителями в Холодной войне, США, Великобритания и другие интересанты форсировали процесс переписывания историографии, в том числе о Второй мировой войне и, что самое главное, о переоценке ее итогов. Именно это многократно увеличивает вероятность окончательного нарушения мирового баланса сил. И даже, возможно, приведет к эскалации вооруженного конфликта между странами – мировыми лидерами.

Берти Сандерс, кандидат в президенты США, как-то сказал, что война с Ираном будет основана на лжи. Я бы этот замечательный тезис распространил на все войны – в принципе, все они основаны на лжи. Почему же сейчас ситуация так накалилась? С одной стороны, существует ситуационное воздействие США на разные страны, в том числе на Российскую Федерацию. Да, они решают свои проблемы в своих национальных интересах. Но мне кажется, что такое параноидальное отношение к России со стороны Западной Европы и США связано, прежде всего, с геополитическим страхом перед воссозданием СССР. Об этом неоднократно говорили Хиллари Клинтон, будучи госсекретарем США, и Ангела Меркель, пока еще канцлерин Германии. Хотя я глубоко уверен, что воссоздание СССР в том или ином виде было бы благом для нынешней геополитической ситуации. Потому что опять появился бы противовес, система баланса сил, заточенная на это противостояние, опять бы обрела смысл, перезагрузилась, так скажем.

Совершенно очевидно, что глобальной проблемой сегодняшнего мира является то, что США банально не справились с ролью мирового лидера. Мне кажется, что США, ставя Россию в качестве своей главной угрозы, безусловно, не лукавят. Россия действительно является главной военной угрозой для США. Но перед ними стоят и другие глобальные угрозы. Например, экономическая со стороны Китая. И она постепенно становится военно-экономической, потому что мощь Китая растет. И наша геополитическая связка с КНР вызывает дикую обеспокоенность у США, что приводит к формированию новой военной реальности.

Я бы выделил два сценария возможного развития событий. Первый предполагает экономический разгром России нашими западными «партнерами», в том числе после нанесения ядерного удара, что повлечет, на мой взгляд, сильную деформацию мировой экономики и приведет к ее коллапсу. То есть те задачи, которые ставит наш противник, не будут решены в любом случае. Сценарий второй – это традиционный для европейцев блицкриг без применения ядерного оружия и с ведением военных действий в нескольких точках эскалации вооруженного конфликта. Этот сценарий будет носить затяжной характер и, судя по всему, будет применяться в ближайшее время в сочетании с санкционным воздействием. Поэтому России, армии и гражданскому обществу необходимо подготовиться к длительному коммуникационному противостоянию с учетом этой новой военной реальности.

Тактика Пентагона – «троянский конь» – ставит гражданское общество в особенный статус: поле боя.

То есть гражданское общество любой страны становится полем боя. И военные, на мой взгляд, должны помочь гражданскому населению справиться с этим вызовом.

Для этого необходимо наладить полноценный диалог между гражданским обществом и армией, спецслужбами и правоохранительными органами, в том числе через ветеранские НКО. Потому что война будущего – это война коммуникаций, защиты собственных Big Data, суверенности, и это война гибридного анализа, который подразумевает, что это будет война всех против всех, причем всеми способами, самыми невообразимыми на первый взгляд.

Если говорить о перспективах развития турбулентности в гражданском обществе, в том числе с участием военной компоненты, то уровень самореализации протестного сообщества в России будет расти, потому что политических структур, которые могли бы представить интересы этих групп, по-прежнему нет. Это движение будет носить, на первый взгляд, хаотичный и сумбурный характер, но по понятным причинам будет направляться и финансироваться извне. Соответствующие НКО уже работают на территории России, и остановить этот процесс практически невозможно. Будет проходить умножение точек социального кипения на карте России. Протестные группы будут всячески демонстрировать открытые конфликты с органами власти, с другими социальными группами гражданского общества. В армии, скорее всего, такие процессы тоже будут регистрироваться, несмотря на то, что ситуация в армии сейчас гораздо лучше, нежели в девяностых и нулевых, и стабилизирована в политическом смысле.

Маргинальность этих активных групп, которые представляют несомненную опасность, очевидна и одновременно крайне привлекательна для социально незащищенных слоев населения. Социалка – очень важный фактор развития этих процессов. И ситуация качественно меняется прямо сейчас. Признаками надвигающейся политической турбулентности я вижу быстрый Интернет и шифрование мессенджеров. Деньги – это кровь войны, а Интернет и шифрование – это кровь протестов.

Через соцсети и СМИ ведется формирование образа якобы слабой власти. При этом надо учитывать, что ребята работают в очень позитивной повестке. В Екатеринбурге, например, протест был организован не против строительства храма, а за сохранение сквера. Проведение гибридной войны силами протестных групп в гражданском обществе мы сейчас наблюдаем и на Украине, и в Грузии, и в России, хотя и в меньшей степени. Откуда все эти данные – мы просто проанализировали ситуацию и вывели общие тренды развития протестного движения. Мы отметили также необыкновенную дисциплинированность протестующих. То есть это уже практически военные соединения, которые работают в гражданской сфере. Совмещение интересов молодежи и пенсионеров, хлесткие социальные лозунги в сочетании с манипулированием общественным мнением и сознанием приводят к длительным массовым протестам действия. Ну, и, конечно, мы отметили программируемый тезисный ряд, который тиражируется на прозападную аудиторию на постсоветском пространстве.

Поддержка этих движений извне очевидна, она имеет и скрытый, и открытый характер. Поэтому необходимо формирование образов России будущего, где гражданское общество и властная вертикаль не находятся в состоянии перманентной войны. Потому что война между государством и обществом, между правоохранительными органами и протестными группами – это слабая точка и их основная цель.

Один из главных идеологов холодной войны, американский дипломат и политолог Джордж Кеннан в пятидесятые годы сказал, что воевать надо не на поле боя, а в головах людей. Он имел в виду советских людей. С тех пор ничего не изменилось. 40 лет они воевали. СССР распался. Давайте выучим этот урок истории и не позволим сделать то же самое с Россией.

Искусство образа

Информационная война – это не сегодняшнее изобретение. Первую информационную войну в ее современном понимании вел Наполеон. Это ему принадлежит тезис, что четыре газеты могут принести зла больше, чем 100-тысячная армия.

– Боевые действия – это поле интеллекта. Так было всегда, только раньше формой проявления интеллекта было оружие. А сегодня это действительно поле интеллекта, – отметил Валерий Махнин, главный научный сотрудник Научно-исследовательского центра Военного института (управления национальной обороной) в составе Военной академии Генштаба ВС РФ. – Историю поменять нельзя, но можно изменить понимание ситуации, фактов и других явлений. И у нас были такие примеры. В августе 1918 года Ленин пишет письмо «Американским рабочим». И одно звено интервенции уходит. Почему? Потому что создали «кровавый гештальт» и забросили туда эту психотропную бомбу. Запад это уловил.

У Сталина были постоянно три книги на столе: «Психология толпы» Лебона, «Государь» Макиавелли и «Наполеон» академика Тарле. Он много взял из этих книг, как создавать образы. Если бы Великая Отечественная война началась по сценарию Тухачевского, на чужой территории, то мы бы никогда не создали «кровавый гештальт», не перевели бы фазу тотальной войны в фазу священной. Именно благодаря переводу войны в фазу священной мы и победили. И это произошло, потому что перед войной мы занимались созданием определенных образов через кино: Александра Невского, немцев, как противника. Война была переведена на образы.

К сегодняшнему дню пройден большой путь от работ Лебона к так называемым окнам Овертона (это теория или концепция, с помощью которой в сознание даже высокоморального общества можно насадить любую идею, границы принятия таких идей описываются теорией Овертона и достигаются при помощи последовательных действий. – Прим. ред.). Приведу пример: в фильме «Чапаев» был создан образ будущего командира, причем братья Васильевы создавали этот фильм по принципу золотого сечения. Потом Чапаев стал героем анекдотов, и этот образ был нарушен. Но в 2013-м был снят сериал «Страсти по Чапаю», в котором создан новый образ Чапаева, как развратника и пьяницы. Вот это и есть окно Овертона. Одна прокачка через пять окон овертона страшнее, чем четыре газеты. Но принцип один – десакрализация образа. Поэтому сегодня стоит вопрос о том, что противопоставить десакрализации образов. Это очень серьезное искусство – создавать новые гештальты.

Оружие нового поколения

Один яркий пример нового образа у нас есть – это «Бессмертный полк». Причем этот образ можно и нужно экспортировать, поскольку он является нашим новым оружием в гибридной войне, и очень сильным. Нужны и другие образы, которые будут создавать представление о России как гаранте мировой безопасности. А еще больше эти образы необходимы в самой России.

Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества»

Главный редактор журнала «Арсенал Отечества» Виктор Мураховский привел один из основных тезисов, который озвучил в ходе закрытого стола министр обороны. Сегодня на Западе одним из основных трендов является воспитание и выращивание так называемых служебных людей. Они хорошо знают свою узкую специализацию и способны беспрекословно выполнять задачи, поставленные в ее рамках. А за границами этого коридора они ничем не интересуются. По сути, они нацелены на рост личного потребления и получение удовольствия. Именно этим объясняется инертность западного общества, например, в отсутствии протестов по поводу искажения истории, размещения в Европе ядерного оружия, хотя в 1980-е они были вполне масштабными. Характерный пример таких служебных людей – современные молодые японцы. По результатам опроса, 60% из них уверены, что ядерное оружие против Японии применил Советский Союз.

Валерий Махнин заметил, что сердцевина этого тренда – американский бихевиоризм. И хотя он хорошо себя проявил только в одном – при подготовке служебных собак, но нам тоже навязали элементы этого бихевиоризма. И если мы и дальше пойдем по этому пути, то получим то же, что получили на Западе. Чем это опасно? Тем, что применение когнитивного оружия открыло окно для использования оружия следующего поколения – консциентального.

– Воздействие идет не на информацию, а на ее носителей. Цепная реакция идет по головам, – отметил Валерий Махнин. – В основе лежат сообщения, но каждое сообщение, пройдя через головной мозг, проходит акт метизации. А восприятие информации – это субъективная вещь, поэтому информация у каждого своя. Воздействие консциентальным оружием идет именно на этот акт.

Манипулировать узконаправленным сознанием гораздо проще, дешевле и эффективнее. Поэтому главная защита от консциентального оружия – это образование. Поэтому в интересах безопасности России наша задача должна быть прямо противоположной западной: воспитывать всесторонне развитых людей, которые не замыкаются в своей узкой специализированной нише, а рассматривают все вопросы, интересуются ими и активно участвуют в жизни общества. Вот только единого координирующего органа в этой широкой области информационного противоборства в нашем государстве до сих пор нет.

Автор: Сергей Савинов