• 20 августа 2020 16:59
  • 724
  • Время прочтения: 3 мин

Мегаполис уходит в поле

Мегаполис уходит в поле
Беспрецедентные меры по борьбе с ОРВИ Covid-2019, реализованные весной этого года по всей стране и чуть ли не по всему миру, внесли серьезные изменения во все сферы нашей жизни. Не остались в стороне и жилищные предпочтения россиян. Статус элитного жилья окончательно закрепился за загородной недвижимостью. В Москве цены на нее взлетели на 30%. И хотя этот рост, безусловно, будет скорректирован, нет сомнений, что именно жизнь в пригороде станет в обозримом будущем наиболее предпочтительным способом выживания в большом городе. Действительно, если вас закрыли на пару месяцев на самоизоляцию, намного приятнее провести ее в собственном доме, прогуливаясь по приусадебному участку, чем сидеть безвылазно в квартире, какой бы большой она ни была.

Самоизоляция, однако, не создала, проблему, а лишь высветлила ее. Дело не в том, что нас не пускали на улицу, а в том, что современному горожанину тяжело находиться в собственном доме. Причину этого явления давным-давно описал выдающийся биолог ХХ века Конрад Лоренц: «…возникают сотни тысяч массовых жилищ, различимых друг от друга лишь номерами и не заслуживающих имени «домов», так как в лучшем случае – это нагромождения стойл для человеческого скота. Клеточное содержание кур-леггорнов справедливо считается мучительством животных и позором нашей культуры. Однако содержание в таких же Мегаполис уходит в поле условиях людей находят вполне допустимым, хотя именно человек менее всего способен выносить подобное обращение, в подлинном смысле унижающее человеческое достоинство. Самоуважение нормального человека побуждает его утверждать свою индивидуальность, и это его бесспорное право». Индивидуальное жилищное строительство это право реализует в максимальной мере.

История ИЖС в Ижевске прошла несколько этапов – от забвения к признанию. В XX веке престижность городского жилья во многом определялась его приближенностью к центру. Нет, конечно же, индивидуальное жилье сохранялось во всех районах города, даже в новом Устиновском, не говоря уж о Ленинском. Но по качеству жизни оно было ближе стандартам XIX века, а не ХХ. Современное индивидуальное строительство началось в Ижевске еще в советское время – в частности, в районе Славянского шоссе были нарезаны участки для работников «Ижмаша». Дело продвигалось медленно. При Советах ИЖС препятствовала не только ограниченная площадь выделенной земли, но и трудности с легальным приобретением стройматериалов. В «лихие девяностые» у большинства горожан банально не было денег. Впрочем, у отдельных категорий граждан их, напротив, было чересчур много, и именно тогда начали появляться на окраинах «индивидуальные многоэтажки», в чем-то похожие на средневековые рыцарские замки – редкие загородные резиденции буквально соперничали друг с другом в количестве этажей. Мощный импульс развития индивидуальное жилищное строительство получило в «тучные нулевые», чуть ли не на каждом выезде из города стали возникать коттеджные поселки и кооперативы. Но и тогда их могли позволить себе только очень богатые люди.

В последнее время популярность приобретают одноэтажные коттеджи площадью в обычную трех-, четырехкомнатную квартиру. Люди внезапно поняли, что главным преимуществом загородной жизни является близость к земле, а не размеры хором (каковые можно обеспечить в человейнике). Что лучше жить в быстро построенном, недорогом в эксплуатации одно-, полутораэтажном доме, чем в трех-, четырехэтажном, с редко используемым вторым этажом и навсегда недостроенным верхним. Стоимость строительства домика в 100 квадратных метров вполне сопоставима с приобретением квартиры такой же площади даже не в самом элитном доме. Снижению цен во многом способствует внедрение новых типов стройматериалов, новых видов услуг (так, например, если в нулевые геологические исследования стоили 25 и больше тысяч рублей, то сегодня, в минимальном размере, их можно провести за 7,5 тысячи – причем заметно обесценившихся). В результате ИЖС стало по-настоящему массовым.

Если в конце нулевых в Ижевске и пригородах был десяток «коттеджных поселков», то теперь их уже с полсотни. При этом во многих случаях в них имеются не только все необходимые коммуникации, но и широкий набор объектов социальной инфраструктуры: магазины, школы, детские сады. В поселках своя «полиция» – охрана, свой «общественный транспорт» – маршрутные автобусы до города. Разброс цен на пригородное жилье весьма широк – от одного до двадцати и выше миллионов. В эту сумму входит и стоимость участка, обычно от 8 до 25 соток.

Одновременно с созданием новых жилищных массивов происходит модернизация старых. Анклавы индивидуального жилья на улице Пушкинской и в городке Металлургов ликвидированы – земля здесь слишком дорога, чтобы ее можно было использовать под ИЖС. А вот «район Культбазы» сохранил свой индивидуальный облик и заметно его обновил. В результате один из основных поставщиков милицейской статистики стал одним из самых престижных районов города. На статус индивидуального жилья начинают претендовать некоторые постройки в садоводческих товариществах (но здесь имеются серьезные проблемы с инженерной инфраструктурой: даже «зимний» водопровод в них большая редкость). Ближайшие к Ижевску деревни и села – Ягул, Старое Михайловское, Хохряки и другие – также превращаются в то, что можно было бы назвать «коттеджным поселком», многие их жители – не селяне, а горожане, и каждое утро здесь можно видеть десятки машин отправляющихся на работу граждан.

Коттеджные поселки разрастаются все дальше и дальше от Ижевска: в число приоритетов все сильнее входит не только близость к городу, но и природные условия, которые, чем дальше от города, тем чище. С развитием технологий дистанционной работы, и в особенности дистанционного контроля за чужой работой, роль пригородной жизни будет только возрастать, а сами коттеджные поселки уходить все дальше и дальше: если выезжать в город за покупками или на работу пару раз в неделю, то лишний десяток километров поездки уже не имеет серьезного значения. Таким образом, стародавняя мечта большевиков о стирании различий между сельской и городской жизнью получит, наконец, свое воплощение. Правда – с противоположной стороны: не деревня станет городом, а город – огромной деревней.