• 22 мая 2020 17:00
  • 136
  • Время прочтения: 21 мин

«Я вернулся в мой город, знакомый до слез… До прожилок, до детских припухлых желез…»

«Я вернулся в мой город, знакомый до слез… До прожилок, до детских припухлых желез…»
В апреле 1919 года ижевцы начали возвращение домой. В Ижевской бригаде остались только офицеры. Что увидели вернувшиеся бойцы – разоренные дома и тысячи расстрелянных товарищей? Именно к такой картине задолго готовила их колчаковская пропаганда. Белая пропаганда, как и красная, работала, что называется, с размахом. Да и люди в ней служили интересные – Самуил Маршак, Михаил Булгаков и даже автор пьесы «Убить дракона» Евгений Шварц (на противоположной стороне главным пропагандистом был человек попроще – Маяковский). Так что фантазировать было кому. Тональность сначала задавали сообщения правдивые. За ними, по закону нейролингвистического программирования – правда, смешанная с выдумками. Ну, и как кода – совершенные придумки, искусно вплетенные в реальные факты.

Зверства большевиков. Задел правдивый

Сарапул. По показаниям местных жителей, попавший в плен к красным 2 апреля в бою под Камаево штабс-капитан Панков подвергся издевательствам. Сняв с офицера орден Св. Владимира 4-й степени и сапоги, красные били его кто и как хотел. Изуродованного, повалили на пол, и, срезав с шинели погоны, прибили гвоздем к груди; после этого расстреляли, приказав башкиру из той же деревни зарыть труп, который в таком виде и найден.

По показаниям перебежавших от красных возчиков, помощник командира Байкальского полка, доблестный капитан Троцкий, попавший в плен к красным, после зверских мучений расстрелян…

По Казанскому тракту от Перми начались раскопки могил замученных и расстрелянных большевиками. Вырытые трупы производят ужасное зрелище. Людей часто зарывали на несколько четвертей от поверхности. В одной могиле найдены обнявшиеся отец с сыном. На телах ни одной царапины или ссадины, очевидно, зарыты живыми.

Находят женщин. Благодаря сохранившимся на них корсетам можно судить, что большинство из них принадлежит к интеллигенции. Преобладающее число женщин зарыты в одних кофточках, юбки совершенно отсутствуют…

В Перми на участках городского лесничества раскрыто много могил казненных большевиками. Некоторые трупы съедены собаками. Таких мест найдено семь.

Лондон. 4 апреля. Министерство иностранных дел выпустило книгу о большевиках с 1918 г. по настоящее время с приведением официальных документов. Книга выпущена по разрешению военного министра, содержит печальную повесть об этом несчастье. Один докладчик – англичанин, уехавший в Россию в декабре, – рассказывает, что жителей расстреливали тысячами, но за последние дни стали не расстреливать, а вешать. В докладе упоминается случай, когда русские офицеры, взятые в плен, были распилены на куски китайскими солдатами…

Британский консул в Екатеринбурге 18 января сообщает, что в Уральских горах убиты сотни граждан, в захваченных офицеров вбивались гвозди в плечи, вырывались глаза, носы, иных держали в воде до того, пока они не замерзали.

Этап второй: правда, смешанная с выдумками

В Ижевскѣ (газета «Сибирские стрелки»)

...Рассказчик видел на берегу реки Иж у солдатских бань 12 трупов зарубленных гимназистов. За что загублены эти юные жизни, рассказчик не знает. Все трупы свозились к кладбищу, к солдатским огородам и в овраг около Карлужского (Карлутского. – Ред.) кирпичного завода. Там наш рассказчик сам видел 6 трупов зарубленных священников (на самом деле расстреляны были четверо, о чем ниже. – Ред.), узнать кто, было невозможно, ибо лица были пересечены накрест. Одни почти рассечены пополам. Вообще расстрелянных мало, а большинство трупов изуродовано. Наведя таким путем «порядок» и утвердив свою власть, г. коммунисты принялись за устройство жизни, на началах «братства, равенства, свободы».

Поставив задачей выработку винтовок до двух тысяч в день, они вначале смогли ее догнать, пока были запасы готовых вещей, до 1800 штук и какими же мерами.

Все население до 12 лет было обязано работать, уклоняющихся расстреливали.

Утром, днем ли, ночью ли, когда комиссару заводов заблагорассудится, раздается фабричный свисток и все обязаны являться. Ибо после свистка через полчаса фабричные ворота запирались, и опоздавшие подвергаются строгому наказанию вплоть до розог. Через два дня 10-го, в воскресенье, были пущены в ход все кинематографы. Цирк, народный дом, где были днем митинги, а вечером спектакли с танцами.

Вышли газеты, библиотеки восстановили свою деятельность. В школах возобновилось учение, причем из-за недостатка педагогического персонала учителями назначены гимназистки старших классов. Частной торговли в заводе нет совершенно и даже лица, замеченные в перепродаже, подвергаются наказанию до расстрела включительно (между тем в Сарапуле рынок действует вовсю). Торговля происходит только в Союзе труда и в казенных продовольственных лавках.

Все население в продовольственном отношении разделено на три категории. Первая – рабочие и красноармейцы – получают на месяц 36 ф. п./шеничной/ муки. Вторая – их жены и семейства – 25 фун. муки и 3 фун. крупы. Третья – буржуазия – 13 фун. муки и 2 фун. крупы. Всем жителям полагается по одной селедке в неделю. Вот все, чем должны питаться граждане Ижевска. Многие ездят в деревни за хлебом. Но и там из-за «комитетов бедноты» трудно добывать, да и отбирают по дороге.

У крестьян в окружающих деревнях хлеб описан и взят на учет, причем оставлено только из расчета один фунт на человека и их семена, но обмолот еще не производился. Из скота оставляют одну корову на шесть человек семьи и одну лошадь на двоих мужчин. Во главе правления стоит гражданский Совет рабочих и крестьянских депутатов. Выборы производились среди всего населения, при этом было выставлено два списка: первый – коммунистов и второй – максималистов. На этой почве между этими двумя партиями возникли трения, в результате чего все кандидаты максималистов в числе 27 человек были арестованы. Население голосовало за максималистов (за неимением более правых партий) в таком подавляющем большинстве, что выборы были отменены, и теперь во главе Совета состоят только коммунисты. Максималисты же тайно вооружаются и ждут наступления нашей армии. Восстановлены все советские учреждения, как трибунал, чрезвычайная комиссия и другие. Во всем Сарапульском уезде объявлена мобилизация от 18 до 45 лет, завод сильно укрепляется, главным образом с севера: окопы накопаны у починка Орловское и Игермана.

Отношение населения за выходом наиболее активного элемента ко всем событиям можно определить как выжидательное.

Все симпатии на стороне ушедших братьев, мужей и отцов. Ждут не дождутся избавления от ига «Социалистической власти». По городу часто ходят слухи, что наши в 15 в/ерстах/ и ближе и вот начинаются поездки на новое и на пасеки, слушают, не слышно ли канонады, к земле ухом припадают, не раздается ли гул предвозвестника близкого избавления. Да! Тяжело там, как тяжело здесь и нам. Живы ли? Вот таким вопросом обмениваются Ижевцы на чужбине и ждут не дождутся, когда вновь удастся зажить дружным семейством.

Ижевец

1/2
Ижевские новобранцы
2/2
Ижевские рабочие

Кода: совершенные придумки, искусно вплетенные в реальные факты.

Вот какой материал (это письмо бывшего фабриканта И.Ф. Петрова-старшего в Сибирь) был опубликован в газете «Вестник Приуралья» (и перепечатан всеми главными колчаковскими газетами):

«В Ижевске

Нам в редакцию любезно доставлено письмо, полученное от лица, возвратившегося из Сибири на родное пепелище – Ижевский завод. Опуская те места, которые являются чисто личными, интимными, мы позволяем себе познакомить читателей с некоторыми отрывками этого письма.

«Живу уже 3-й день в Ижевске, пока у М.И. (очевидно у сына Михаила. – Ред.). Ему дом «товарищи» расширили и, по-моему, к лучшему: у них был в нем театр, а теперь он уже устроился сам.

Встреча с ижевцами была трогательна: все плачут, целуют, в особенности бабы; все рады, что мы живы...

На второй день начались подношения, притащили подарки: один тащит 3-5-фунтовых язей, другой – диких селезней, третий – свежих огурцов и т.д.

Ни одного косого взгляда, а бабы так прямо плачут от радости, что видят живыми. Да и мужчины тоже, в особенности свои рабочие старые».

Причины этой радости вполне понятны, ибо «по регистрации расстрелянных за все время до 8000 чел.».

«У нас (разумеется, ружейная фабрика автора письма) установлена была гробовая фабрика и лес пилился для гробов. Казенный заводъ (ружейный) эвакуировали они в чистую, как-то: ремни, стволы, динамо.

У меня тоже от всех трех машин увезли части, а все же через 2-3 недели хоть одну да пущу для лесопилки: станки и все моторы целы...

Увезли много ружей и принадлежностей, все складывая в большие ящики.

Зато очистки после себя оставили, на сотни тысяч. Представить нельзя, чтобы люди в такой грязи и запущенности могли что-либо делать. А все же под револьвером все делали, и еще более аккуратно, только ничего не прибиралось».

Далее в письме рассказывается, о потерях, которые понес его автор, вследствие того, что красные сожгли сарай, в котором были сложены различные товары, и его собственные вещи. И так характерно, так ярко говорят строки письма:

«Вчера нашел всю обстановку столовой, зеркала из зала и гостиной и конторки. Из жениных вещей уцелело все столовое серебро, и 6 шт. соболей. Вещей же других – кроватей, умывальников и одежды – пока еще не попадало...

Точно после землетрясения раскопки производят.

Конечно, лошадей не осталось. Вчера купил плохонькую кобыленку за 5000 р. Лошадей обобрали и в деревнях, и в заводе на чистую ...

Но все же дело поправимо... все же за жизнь и дело еще поборемся». П.(етров)

В письме этом стоит обратить внимание на редакционную вставку: «по регистраціи разстрѣлянных за все время до 8000 чел.». Эта цифра (или близкие к ней) до сих пор воспринимается как достоверная, но ни одним документом и никакими расчетами не подтвержденная. Так у Авенира Ефимова она стала уже свершившимся фактом:

«Итог: 7983

Прибытие Ижевцев на завод было рядом ужасных личных трагедий. Редко кто нашел свою семью невредимой. Действительность превзошла все слухи, доходившие к Ижевцам на фронт.

Красные палачи не знали пощады. Происходило безжалостное уничтожение тех, кто принимал какое-либо участие в восстании. Мстили родным тех, кто ушел за Каму. Радостных встреч было мало. Больше стоны и плач были приветствиями вернувшимся от оставшихся в живых. Назначили перепись погибших. Переписчики по каждому кварталу обходили дома и записывали имена жертв. Подсчет дал сумму 7983. Неутомимые палачи арестовывали каждый день без особого разбора и вели за город к оврагу. Тут всаживали пулю и сбрасывали труп в овраг. Не щадили женщин и подростков. Предъявляли обвинение? – Пролетарское правосудие этого не требует. Жена видит – ведут мужа в группе арестованных. «Куда забрали?» – «Идем, узнаешь!» Обоих расстреливают.

Такая расправа была, по крайней мере, короткой.

Какие истязания претерпевали те, кто попадал в подвалы Чека, в каких мучениях они умирали от пыток садистов-палачей, – можно судить по рассказам случайно спасшихся русских людей, которые редко доходят до внешнего мира. Немало Ижевцев исчезло и в этих подвалах Чека».

1/6
М.И. Петров с женой, Ижевск. Нач. ХХ в.
2/6
Михаил Петров с семьей
3/6
И.Ф. Петров
4/6
Троицкая кладбищенская церковь
5/6
Часовня Св. Екатерины
6/6

К реальности

До Великой войны на Ижевских заводах работало около восьми тысяч коренных ижевских мастеровых. За ее годы их число утроилось, перед восстанием из-за падения производства снова существенно сократилось. В Ижевской народной армии служило около 10 тысяч человек, в основном – рабочих. Почти все они ушли за Каму. Задачей большевиков было взятие именно Ижевского оружейного завода – туляки с производством оружия не справлялись. Исходя из расчетов Ефимова и прочих, красные, таким образом, уничтожили почти всех оставшихся рабочих. Но кровавыми дебилами они совершенно не были. Заводы старались не обстреливать, о чем есть конкретные приказы Азина и Шорина (в отличие от Казани, по поводу применения артиллерии, по которой Ленин просто давал Троцкому прямые указания). Стрельба велась по окраинам, и то достаточно аккуратно. Иначе деревянный Ижевск просто выгорел бы.

Террор был, но именно террор, как средство внушения ужаса для приведения в подчинение. И он был именно ужасен – из записей в «книгах мертвых» (метрических книгах) ижевских соборов (Свято-Троицкой церкви и Единоверческой Пророко-Ильинской церкви):

26-28 /октября/ (первое число – дата смерти, второе – отпевания по старому стилю. – Ред.) Директор Ижевской Учительской Семинарии Александр Александров Кремлев, 42 /года/, убиткрасноармейцами…

27-29 /октября/ Ижевский городской Голова Никифор Савельев Морозов, 45 лет, убит красноармейцами…

26-30 /октября/ Ижевский сельский обыватель Александр Павлов Петров, 20 /лет/, расстрелян.

Ижевский сельский обыватель Алексей Павлов Петров, 15 /лет/, расстрелян. (Очевидно, это два брата. – Ред.)

26-31/октября/ Ижевского сельского обывателя Афанасия Тимофеева Игошина жена Мария Адриановна, 45 лет, убита красноармейцами.

28-31/октября/ Города Слободского мещанина Владимира Афанасиева Александрова жена Мария Павлова, 24 года, убита красноармейцами.

27-30 /октября/ Гражданин Гродненской губернии Пружанского уезда Сухопольской волости деревни Новоселки Игнатий Романов Сипливый, 16 лет, тоже.

26-30 /октября/ Гражданка города Ижевска Екатерина Михайловна Шмакова, 48 лет, убита /красноармейцами/

Ижевский гражданин Иоанн Стефанов Стародумов, 14 лет, убит/ красноармейцами/…

Среди казненных, обратим внимание, и женщины, и почти дети. Хотя даже у самых отпетых бандитов было правило – «с женщинами и детьми не воюем». Но для красного террора, именно – террора, оно не работало.

И все-таки

Но вот сколько всего было казненных (порядок цифр) можно определить по тем же метрическим книгам, спискам расстрельным из красных газет и из их же документов. По самым широким подсчетам, казнено и просто убито было не менее четырехсот человек.

Вот что, в частности, сообщал в своей телеграмме один из красных ижевских руководителей своему начальству:

«От 27/IХ 1918 г. (опечатка, скорее всего 27 ноября, то есть после падения Ижевска (8 ноября) не прошло и трех недель. – Е.Р.) Вятские Поляны Политотдел II армии.

Вчера состоялось совещание представителей партийных ячеек нашей девизии (так в оригинале. – Е.Р.) из докладов с мест выяснилось партийная жизнь в полках успешно налаживается Устроен митинг 3-м полку прошел с подъемом Городской комитет коммунистов начинает продуктивно работать наме-(че)но ряд лекций впряжены в эту работу Шапошников и я Своих лекторских сил и агитационных у комитета нет точка Предвыборную компанию придется проводить силами политотдела Максималистам даем надлежащий отпор (че-?)рез борьбу Сегодня пожар на Оружейном заводе Петрова пожар еще не (лик-?)видирован Установлен поджог точка Это второй случай первый поджог сегодня утром на Оружейном Ижевском заводе Литейной мастерской ликвидирован без больших убытков точка Городе заводе усилили охрану патрули Чрезвычайка работает разстреляны до 300 (выделено мною. - Е.Р.)…

Политком 28 стрелковой дивизии Д. Зорин».

Тут уместно вспомнить слова одного из тогдашних руководителей ЧК Мартина Лациса:

«Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом – смысл и сущность красного террора».

(1 ноября 1918 года, журнал «Красный террор»)

И вот что еще стоит подчеркнуть – ЧК расстреливало и своих. Так, первым, по ее сведениям, был расстрелян «Юлиус Грабовскис, красноармеец 1-го Латышского батальона – обвиняемый в грабеже, застигнутый на месте преступления; имеет белогвардейские документы (9 ноября)».

Вслед за ним были отправлены:

«Василий Глазырин Красноармеец 3-го Советского Революционного полка.

Изнасиловал девушку 14 лет в г. Ижевске в квартире Тонковой по Госпитальной ул № 85…

Крюк, Вощуль и Митуя бывшие красноармейцы Обвиняемые в грабеже

Иван Килин – Обвиняемый в грабеже…

Василий Васильев, 16 ноября. Пробравшийся при приезде Чрезвычайной Комиссии при штабе 2-й Армии в Ижевск в ряды Карательного экспедиционного отряда, а до этого служившего в белой гвардии, как мерзавец позорящий ряды Красной Армии».

Вместе с ним расстреляли еще двух женщин с сомнительными приговорами:

«Александра Николаевна Кощеева, урожденка гор. Нолинска, учительница (10 ноября) Агитаторша Член Агитационной Комиссии Временного Прикамского Комитета Учред. Соб…

15 ноября Серафима Комарова Выдававшая красноармейцев белым».

И пять работников, скажем так, идеологического фронта. Четыре священника: «13 ноября Василий Поспелов поп, правый С.д. (то есть меньшевик. – Е.Р.).

Священник Аркадий Скарданицкий, дьякон Михаил Пикулев и священник Михаил Кибардин Обвиняемые в белогвардейском мятеже в гор. Ижевске.

12 ноября Токмачев Обвиняемый в Контр-Революции – Редактор Белогвардейской газеты».

Вместо эпилога

Всего в Ижевске до апреля 1919 года, по самым широким подсчетам, казнено и просто убито было не менее 400 человек. Среди которых были и просто уголовники, и спекулянты, и казнокрады. Но цифры все равно ужасные. Потому после поражения колчаковцев в Удмуртии произошел второй Исход, ижевцы в нем частью ушли с сибиряками, но большей частью вернулись под командование Молчанова, приведя с собой новых бойцов.

Тем не менее до сего дня бродит цифра о восьми тысячах. Причем будто бы 500 из них были расстреляны в день падения Ижевска из пулеметов у Михайловского собора. О чем с вращением глаз утверждал автору этих строк один из некогда известных авторов некогда известного издания. Ссылаясь при этом на такого мощного авторитета в отечественной истории как А.И. Солженицын.

В Ижевске, почти отстроена часовня Екатерины Великомученицы, покровительницы оружейников (улица Южная Набережная). Накануне юбилея восстания Владыка Викторин высказал идею поместить внутри нее имена всех погибших ижевцев. Этого пока не сделано, но сделать нужно! Начать хотя бы с имен казненных священников и детей. Тем более что в церковных архивах документы о наших священнослужителях должны быть.

Евгений Ренев