• 12 августа 2019 14:04
  • 394
  • Время прочтения: 3 мин

День в истории: введение «Временных правил» об отбывании студентами воинской повинности за участие в студенческом движении

День в истории: введение «Временных правил» об отбывании студентами воинской повинности за участие в студенческом движении
12 августа 1899 года Николай II утвердил «Временные правила об отбывании воинской повинности воспитанниками высших учебных заведений, удаляемыми из сих заведений за учинение скопом беспорядков». Правила противоречили положениям действующего Свода законов Российской империи, предписывая отдавать в солдаты всяких студентов-«оппозиционеров», даже если они «имели льготу по семейному положению, либо по образованию, или не достигли призывного возраста».

«Временные правила» стали законодательным ответом властей на студенческие волнения февраля-марта 1899 года в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Томске, Казани, Харькове, Варшаве и Одессе. В имперской столице к стачке кроме Санкт-Петербургского университета присоединились и другие учебные заведения, в том числе Военно-медицинская академия, Высшие женские курсы и даже Духовная академия. В пореформенной России студенческое движение было главным протестным движением в стране. Хотя изначально выдвигались требования локального, университетского характера, со временем они сменялись требованиями глобальными, политическими.

В Петербурге ситуация, которая привела ко всероссийскому студенческому мятежу, разворачивалась по следующему сценарию

1. 8 февраля 1899 года Санкт-Петербургский университет отмечал свое 80-тилетие. Накануне в университете было вывешено обращение ректора В.И. Сергеевича, «высокомерный тон» которого вызвал студенческое возмущение. Обращение предписывало «исполнять законы, охраняя тем честь и достоинство университета», и предупреждало — «Виновные могут подвергнуться: аресту, лишению льгот, увольнению и исключению из университета и высылке из столицы». Студенты сорвали обращение и решили устроить ректору «обструкцию» во время торжественного заседания. Хлопки, шум и свист сопровождали все его выступление, которое продолжалось около четверти часа. Эта ситуация стала первым звеном в цепи нарастающего студенческого недовольства.

2. После мероприятия студенты стали покидать университет, чтобы весело отметить знаменательную дату в городе. Однако попасть на Невский проспект через Дворцовый мост удалось лишь части студентов – полиция выставила оцепление с целью перенаправить большой студенческий поток в сторону Николаевского моста (скорее всего, старясь пресечь повторение инцидентов прошлых лет, когда толпы студентов с песнями и криками шествовали мимо царской резиденции). Но оцепление было организовано очень плохо, студентам причины необходимости изменить маршрут не объясняли, и вскоре возле университета образовалась внушительная дезорганизованная толпа, которая двинулась к Николаевскому мосту. На всякий случай полицейское начальство распорядилось сопроводить студентов двумя всадниками, вахмистром Скольмейстером и городовым Мишиным. Студентов это, конечно же, возмутило – многим казалось, что их ведут как арестантов, к тому же пролетел слух, что и Николаевский мост хотят перекрыть. Недовольство все более усиливалось

3. Публицист того времени Владимир Чертков описывает то, что произошло дальше, следующим образом:

«Раздались возгласы: зачем? что нужно? назад! долой! Полетели комья снега, несколько человек схватили метлы, находившиеся на разъезде конки у сторожей, и замахали ими. Лошади двух всадников испугались криков, повернули и, при громком хохоте окружающих, унеслись опять к Академии наук, где стоял эскадрон. Прошло несколько минут. Толпа уже шла дальше; многие уже по мосткам переходили на ту сторону… — как вдруг задние увидели, что эскадрон конных городовых тронулся и начал рысью приближаться. Все опять остановились. Раздались крики, возгласы… и, когда эскадрон приблизился, в него снова полетели снежки, и одним из них, как впоследствии оказалось, была расквашена физиономия предводителя.

"Марш-марш! — скомандовал неожиданно офицер — Не повесят же нас из-за этой сволочи студентов!" Эскадрон пустился в карьер и врезался в толпу, опрокидывая и топча студентов и частных лиц, наполнявших улицу. В воздухе замелькали нагайки... Один старик, почтенный джентльмен, был смят лошадью, и, уже лежащий на земле, получил удар нагайкой; … одна молодая женщина, уцепившаяся за решетку сквера, получила удар нагайкой от проскакавшего вблизи опричника; … в сквере лежал на снегу студент, пальто которого представляло одни лохмотья, до того оно было исполосовано и разодрано».

Возмущенные насилием, студенты объявили забастовку. В дело вмешалась полиция, вызов которой в университет настроил против ректора еще и часть преподавателей. Начались отчисления и высылка из города наиболее активных протестующих. Со временем в знак солидарности с Петербургом забастовала вся студенческая Россия.

Власть глушила забастовку самым эффективным, с ее точки зрения, методом – разгонами с применением нагаек и арестами. Порой это приводило к страшным последствиям. 6 апреля в одиночной камере Бутырской тюрьмы произошла трагедия: 22-летний студент последнего курса университета Герман Ливен совершил самосожжение. Его друзья утверждали, что он не выдержал издевательств тюремной стражи, с точки зрения власти же причиной послужило психическое расстройство. Как бы то ни было, сам факт имел в обществе огромный резонанс. Вообще, студенты находили сочувствие в самых разных слоях общества – даже застарелые консерваторы говорили о недопустимости подобного насилия со стороны власти. Что неудивительно – страна еще не была приучена к масштабному кровопролитию тяжелого для России XX века.

Апофеозом же борьбы со студентами, окончательно заглушившим протест, стало принятие «Временных правил», позволяющих мобилизовать участников беспорядков в армию безотносительно их льгот или возраста. Правила потому и назывались временными, что противоречили Своду законов империи. Забастовка была подавлена, царская власть получила первый тревожный щелчок по носу в виде массового восстания в разных городах огромной страны – и не сделала из него никаких выводов. До революции 1905 года оставалось совсем немного.