• 17 февраля 2020 11:12
  • 218
  • Время прочтения: 8 мин

Clear: красиво, качественно, надежно, доступно

Clear:
красиво, качественно, 
надежно, доступно
Рынок гинекологических кресел в России – явление уникальное. Китайскому производителю на нем конкурировать сложно, потому что их продукция уступает по качеству, не имея никаких преимуществ ни по цене, ни по срокам изготовления и поставки. Тон на этом рынке задает ижевская компания «Клер», которая производит одну треть гинекологических кресел в стране и при этом идет нога в ногу с европейскими производителями в области новых разработок.

– На крупнейшей международной выставке Medica в Дюссельдорфе у меня состоялся примерно такой диалог с коммерческим директором одной немецкой компании, – рассказывает разработчик и научный руководитель ООО ТПФ «Клер» Владимир Иванов. – Он говорит мне: «У нас кресло с электроподогревом». Я в ответ: «И у нас с подогревом». Он продолжает: «У нас 8 программ». – «И у нас». – «А еще, – говорит он, – у нас беспроводное управление». Отвечаю: «И у нас тоже». Он не поверил. Я пригласил его на выставку в Москве. Он приехал и убедился.

– А почему вы не выставляли свою продукцию в Германии? Это же престижно. У вас нет желания выйти на экспорт?

– На европейском рынке своих игроков хватает. Мы планировали оформить экспозицию на крупной выставке в Китае, но нас вовремя предупредили, что выход на китайский рынок – это сложно и очень дорого. Хотя, думаю, мы могли бы там вполне успешно конкурировать – по цене мы примерно равны, а качество нашей продукции выше. Кроме того, наш цикл производства – от поступления заказа до поставки клиенту – составляет всего две недели. Поэтому китайцы не могут потеснить нас даже на Дальнем Востоке – при всем совершенстве своей логистики в этом они нам уступают. Наши гинекологические кресла покупают по всей стране – от Южно-Сахалинска до Калининграда. Отечественный рынок очень большой. Поэтому для нас сейчас важнее не допустить на него иностранных конкурентов. Если же говорить об экспорте, то для нас сегодня интереснее ближнее направление: Казахстан, Киргизия, Узбекистан. Есть предложения и из дальнего зарубежья – сейчас прорабатываем вопросы сотрудничества с Алжиром, Сирией, Ираном, Ираком.

– Это правда, что вы производите треть всех гинекологических кресел в России?

– По данным недавно проведенного исследования рынка, наша доля – 31-32 процента от производства гинекологических кресел в стране. Раньше было больше.

Но появляются новые конкуренты. Сейчас эту продукцию производят шесть компаний. Хотя мы по-прежнему впереди – мы были первыми, кто начал производить кресла с электромеханическим приводом, и остаемся единственными, кто предлагает комплектацию с беспроводным управлением.

– Это стандартное оснащение или опция?

– Это одна из комплектаций. Сегодня мы предлагаем несколько моделей кресел от эконом- до премиум-класса. Их можно укомплектовать 18-ю различными опциями в зависимости от потребностей: инфузионной стойкой, ручной секцией для вливания, ножной секцией, столиком для ноутбука, манипуляционным столиком, подголовником, в общем, всем необходимым для работы специалиста и удобства пациента. Кресло сертифицировано как гинекологическое, урологическое и проктологическое. И все это – в 28 вариантах расцветки.

– Вы работаете как сборочное производство или вы полноценный производитель?

– У нас производство полного цикла. На предприятие заходит металл, листовой пластик, порошковая краска, кожзаменитель, фанера, элементы системы управления. А выходит готовое изделие. На стороне делаем только гальванику, все остальное – у себя. У нас, например, есть установка для электролитно-плазменной полировки, которая позволяет обрабатывать изделия из медицинской стали до зеркальной поверхности. Было бы здорово, если б мы могли пользоваться услугами специализированных компаний. Это бы снизило наши затраты. Но, к сожалению, это не всегда возможно. Даже инструментальное производство у нас теперь тоже свое. С другой стороны, такая концентрация технологических операций упрощает процесс опытно-конструкторских разработок. У нас много экспериментальных работ, и производство подчас идет мелкосерийное с очень широкой номенклатурой. Поэтому мы вынуждены держать много универсального оборудования.

– Какими разработками занимаетесь? Что еще можно усовершенствовать в конструкции гинекологических кресел?

– Мы работаем не только на этом направлении. Гинекологические кресла составляют порядка 70 процентов от общего объема нашего производства. Мы начинали с изготовления стоматологических установок и кресел, и сейчас его продолжаем. Производим комплексы для педикюра, причем мы – единственное предприятие в России, которое выпускает оборудование, совмещающее влажную и сухую технику обработки. В мире его аналоги есть только у немцев и голландцев. Кроме того, у нас много других разработок. Сейчас в стадии регистрации находится ЛОР-комбайн. В стадии разработки и прохождения технических испытаний – хирургический дымоотсос и хирургический комбайн. Завершаем опытно-конструкторские работы по рабочему месту офтальмолога и системе эндостоек. В целом у нас немало наработок, которые мы уже могли бы реализовать. И есть новые идеи. Но в сфере медицинского оборудования постановка на производство возможна только после прохождения регистрации. Чтобы получить регистрационное удостоверение на одно изделие, требуется от 1,5 до 2,5 года и до полутора миллионов рублей. Бывает и так, что процесс затягивается из-за изменения регламентов, и уже собранный пакет документации приходится дополнять. А это новые расходы, которые мы финансируем из собственных средств. К сожалению, «длинные» кредиты, которые можно направить на опытно-конструкторские работы, сборку и испытание изделий с различными вариантами комплектующих, в России практически недоступны. Поэтому мы крайне заинтересованы в том, чтобы стать участником соответствующих государственных программ поддержки, а также в привлечении стратегического инвестиционного партнера, которому интересны инновационные разработки.

– А как вы вообще оказались в этом бизнесе?

– Я работал в Ижевском механическом институте на кафедре физики. Специализировался на ракетной тематике. В начале 90-х финансирование лаборатории прекратилось, проекты с оборонными предприятиями закрылись. Я начал искать точку приложения своих сил. И тут поступило предложение попробовать сделать что-нибудь для стоматологии. В частности, были нужны литейные машины. А я даже не представлял, что это такое. В одной из ижевских поликлиник стояла такая машина немецкого производства, мне ее показали. Решил попробовать. Вместе с коллегами с кафедры станков и инструментов мы сделали опытный образец и отдали его на испытания. Они поработали и говорят: «Классно!». Это было сигналом для меня уйти из института и организовать свое предприятие. Так мы начали делать литейные машины, выпустили порядка

25 штук, которые разошлись по всей России и кое-где до сих пор работают. В это время началась программа конверсии оборонных предприятий. Они искали продукцию, которую могли бы производить. С одной из делегаций предприятий Удмуртии я оказался на Казанском медико-инструментальном заводе, который планировал отказаться от части своей продукции – мелкоразмерного стоматологического инструмента – и перейти на производство твердосплавных боров на совместном с американцами предприятии. В итоге мы получили документацию, разработали и смонтировали собственные станки-автоматы и открыли в Ижевске производство ортодонтического инструмента. За год вышли на хорошие обороты: если на казанском заводе вручную делали 2 млн единиц в месяц, то мы на пяти автоматах производили 2,5 млн. В какой-то момент в Казани поняли, что своими руками вырастили себе серьезного конкурента. Казанцы потребовали передать технологии, а потом начали сворачивать сотрудничество. В итоге нам пришлось закрыть производство.

– Вы начали новый бизнес?

– Меня пригласили по контракту на одно из ижевских предприятий, где я проработал несколько лет коммерческим директором. И одновременно занимался разработкой стоматологической установки. Когда контракт закончился, я арендовал участок со станками и начал свое производство. В Удмуртии тогда была большая потребность в обновлении стоматологического оборудования, но не было денег на его приобретение. И тогда глава республики Александр Волков предложил пойти по пути модернизации: мы брали старое кресло и ставили свою пневмоавтоматику, чтобы врачи могли работать современным инструментом. Так мы модернизировали больше 300 установок по всей республике. И эта практика нашла продолжение в других регионах Урала и Приволжья, а также в Центральной России. А потом по подсказке моей жены мы попробовали разработать гинекологическое кресло. Решали задачу примерно полгода. Сделали, привезли на выставку, и его тут же кинулись перерисовывать.

– В чем секрет такого успеха?

– Мы стараемся делать так, чтобы вещи получались красивые, эстетичные, и в то же время удобные и конструктивно надежные. Как говорил авиаконструктор Туполев, некрасивая машина не полетит.

– Насколько сложно найти баланс между технологичностью, эстетичностью и эргономикой? Не секрет, что это получается далеко не у всех. Вам кто-то помогает?

– Мы консультируемся с врачами. Мы – инженеры, а инженерный подход, он несколько иной. Когда мы работаем над какой-то конструкцией, я говорю своим сотрудникам: вы должны встать на место врача и подумать – будет вам так удобно или нет. Сначала идет инженерная проработка, а потом выходим на специалистов и начинаем с ними консультироваться. Хотя на первом этапе, перед тем как начать проектирование, мы уже получаем от них полную консультацию, как это должно быть, что нужно учесть. Причем мы стараемся взаимодействовать не только с научной школой, с нашей медакадемией, но и с практиками из обычных районных и городских поликлиник, через которые каждый день проходят десятки людей с разными заболеваниями. Мы работаем и с врачами республики, и с московскими врачами, поскольку столичные специалисты более требовательные и могут подсказать какие-то вещи, которые повышают комфортность процедуры для привыкших к высокому уровню сервиса пациентов. И нам это интересно – мы не считаем, что знаем больше всех на свете. Наоборот, чем дольше мы этим занимаемся, тем больше открытий для себя делаем. Бывает, что идем по наитию. После введения антироссийских санкций некоторые комплектующие, например, электродвигатели из Швейцарии, оказались для нас недоступны. Приходится решать и такие вопросы.

– Как вы угадываете, в каком направлении нужно работать?

– Я стараюсь посещать все значимые выставки. И не для того чтобы посмотреть, а чтобы пообщаться со специалистами. Один высказал идею, второй, третий – и ты уже видишь тенденцию, понимаешь, в каком направлении идет движение, и что будет востребовано через 3-4 года. Обмен информацией – это главное.

Елена Садовникова, директор Медицинского центра «МЕДЭСС»
– Наше знакомство с компанией «Клер» началось в 2015 году с приобретения оборудования для двух гинекологических кабинетов. Широкая цветовая гамма кресел позволяет вписать их в любой интерьер. Они удобны для пациентов: электроподъемники позволяют отрегулировать высоту кресла и комфортно расположиться, подголовник помогает избежать напряжения в теле. Обивка устойчива к дезинфекционным средствам. За годы ежедневной эксплуатации мы его ни разу не ремонтировали. В 2019 году, при открытии кабинета колопроктолога, мы уже знали, где будем приобретать кресло. При такой деликатной процедуре кресло с подогревом как нельзя лучше помогает почувствовать себя комфортно и снимает напряжение. Цвет хотелось подобрать под цвет плитки в кабинете, и нам это удалось. Похвалы заслуживает и кресло для врача. Приятно, что нам как постоянным покупателям предоставили скидку. Рекомендую компанию «Клер» всем, кому не безразличен комфорт пациентов и персонала.

Автор - Сергей Савинов.