Селдон
2018

«Великий льняной путь»

Удмуртия вошла в межрегиональный кластер по выращиванию и глубокой переработке льна, который призван объединить производителей и переработчиков «северного шелка». Республике в нем определили нишу производства короткого котонизированного льноволокна для нужд оборонной промышленности. Перед регионом поставлена задача – в ближайшие четыре года увеличить площади посевов льна в четыре раза, с сегодняшних 4,5 тыс. га до 20 тыс. га. Готовы ли льнопроизводители Удмуртии к вхождению в кластер, и решения каких проблем они ожидают от нового объединения?

Оптимальные условия
 
Возделывать лен на волокно и масло в России начали еще в Х веке – упоминания об этом встречаются в летописях. Большой вклад в увеличение производства льна внес Петр I – его Указ 1715 года поддерживал выращивание этой культуры, посевы которой охватили практически всю территорию страны. И уже в XIX веке льняная пряжа и льняное семя стали основными статьями русского экспорта.
 
Идеальными для выращивания льна издавна были области северного и центрального пояса России, в том числе территория современной Удмуртии. Эта холодостойкая культура требует особых природно-климатических условий: биоценоза почвы, влажности, температуры воздуха. Еще в XIX веке лен, выращенный в Вятской губернии, куда входила нынешняя Удмуртия, славился на всю страну и за ее пределами. Ежегодно из губернии в Казань и Архангельск (для продажи за границу) вывозилось по 15 млн аршин (10,5 млн метров) льняного холста.
 
Лен в России всегда был стратегической технической культурой. Русский «северный шелк» отличается высоким содержанием так называемого длинного волокна, которое необходимо для изготовления бытовых тканей – батиста, бельевых, костюмных; технических – брезента, парусины; тарных – мешковины. Льняное волокно в два раза крепче хлопкового и в три раза – шерстяного волокна. Изо льна можно получить продукцию также для химической и строительной отраслей. С одного гектара льна-долгунца урожайностью 10 центнеров волокна и 5 центнеров семян можно получить 2,5 тыс. кв. м бытовых или 1,5 тыс. кв. м технических тканей, 160 кг масла, 350 кг жмыха, 750 кв. м строительных плит, 750 л этилового технического спирта или 120 кг уксусной кислоты.
 
Глубокий кризис
 
Понимали значение «северного шелка» для экономики страны и во времена СССР. В 1931 году льном было занято 600 тыс. га, валовые сборы только одних семян превышали 800 тыс. т. Последующий распад Советского Союза и развал экономики отразились на всем сельском хозяйстве, а на льноводстве – особенно. В 1990 году льном-долгунцом в России было занято почти 420 тыс. га, в 1991-м его урожай превысил 100 тыс. т. После этих рекордных в новейшей истории страны показателей производство пошло на спад. Уже в 1995 году площади под этой культурой составляли всего 5 тыс. га. Падение за 5 лет – почти в 85 раз! За последние 25 лет посевы в России сократились в 10 раз, а производство льноволокна – вдвое.
 
К концу 1990-х глубокий кризис достиг и льноводства Удмуртии.
 
К тому времени мощности льнозаводов были загружены всего на 20 процентов. При этом они накопили огромные долги перед хозяйствами за купленное у них сырье. Приняв, к примеру, 500 тонн, завод перерабатывал его за 4 месяца, а в остальное время простаивал. Вопрос стоял остро: быть или не быть льноводству в Удмуртии. Ситуацию спасла республиканская программа, которую в 1999 году совместно разработали ассоциация «Удмуртский лен» и Министерство сельского хозяйства и продовольствия УР. Льноводы республики стали выбираться из кризиса: в 2003 году в Удмуртии было посеяно 12 тыс. га льна, что составило одну десятую часть льняного поля России; впервые заготовлено 6,6 тыс. т льноволокна. Это был четвертый результат среди 24 льносеющих регионов, урожайность его составила в среднем 5,5 центнера с каждого гектара посевов – 4-е место по России.
 
В результате реализации следующей программы – на 2002-2006 годы – положение в льняном комплексе еще улучшилось. Уже в 2007 году он включал в себя 12 льнозаводов, 3 льносеменоводческие станции, 133 льносеющих сельхозпроизводителя, 6 фермерских хозяйств. Впервые одно из хозяйств построило завод для производства продукции из выращенного им льноволокна. В отрасль стали приходить инвесторы, в частности, голландцы: в селе Дебесы на бывшем кирпичном заводе было открыто совместное российско-голландское предприятие по первичной переработке льнотресты на голландском оборудовании.
 
В 2011 году лен в Удмуртии выращивался в 15 районах, площадь посевов составляла 15 тыс. га. А уже через два года произошел спад: посевные площади сократились до 6 тыс. га, и динамика снижения продолжалась вплоть до 2018 года, когда перед Удмуртией и другими льносеющими регионами Правительство России поставило стратегическую задачу.
 
Сила в кластере
 
По словам специалистов, мировой рынок льноводства сегодня оценивается в 2,2 млрд долларов США. Но из-за затяжного спада производства Россия потеряла место в рейтинге стран-лидеров, уступив позиции Франции и Беларуси. В бывшей союзной республике, например, государство финансирует не только выращивание льна, но и его переработку – строит современные заводы стоимостью в сотни миллионов рублей, полностью укомплектованные импортным оборудованием. Взамен предприятия обязаны выполнять государственный заказ. Один только Дубровенский льнозавод по госзаказу обязан поставлять на Оршанский льнокомбинат ежегодно 15 тыс. т длинного волокна. Наряду с этим государство активно финансирует и развитие семеноводства для льняной отрасли.
 
В России сегодня официально числится 73 льнозавода, фактически же работают 42, а в 1930-е годы было 400. Развитие отрасли имеет огромный потенциал, но мешают низкий уровень рентабельности первичного выращивания культуры, недостаточный уровень субсидирования и поддержки, необходимость модернизации средств производства и разработки специальной уборочной техники. Решить эти проблемы призван межрегиональный кластер по выращиванию и глубокой переработке льна, о создании которого Минсельхоз России заявил в начале этого года.
 
– У нас есть компетенции, есть регионы, которые готовы заниматься льноводством, есть потребители. Мы считаем, что нужно создать цепочку предприятий – от производителей сырья до предприятий глубокой переработки, – заявил заместитель министра промышленности и торговли России Виктор Евтухов.
 
Идея кластера состоит в том, что его участники будут обеспечивать полный цикл: от выращивания льна и его переработки до производства готовой продукции. Для каждого региона определена своя специализация. Заявлено, что с вхождением в кластер для производителей и переработчиков упростят доступ к государственной поддержке, кредитным и лизинговым программам. В программу развития льноводства предполагается включить 100 инвестиционных проектов по модернизации льнозаводов. Предполагается, что в документе будут предусмотрены такие меры поддержки, как предоставление субсидий производителям льнотресты (сырья для дальнейшей переработки); 50-процентное возмещение затрат на модернизацию производственных площадей и приобретение современного оборудования; короткие льготные кредиты на выращивание льна (до 5% годовых), а также субсидии из расчета площади посевов – 10 тыс. рублей на один гектар.
 
Льноводы попросили у Правительства России расширить рамки господдержки: установить практику заключения долгосрочных контрактов на поставку сырья и авансирования поставок; подключить к реализации программы по развитию льноводства наряду с Министерством сельского хозяйства еще и Министерство промышленности и торговли; помочь машиностроительным предприятиям организовать промышленную разработку и производство техники.
 
Удмуртии – региону, где льноводство традиционно входило в число ведущих отраслей сельского хозяйства – в новом кластере отводится одно из главных мест. В 2016 году республика занимала 3-е место в топ-10 российских регионов по посевам льна-долгунца (6 тыс. га). В 2017 году произошел спад, и льноводы засеяли лишь 4,5 тыс. га. И даже с этим показателем Удмуртия остается на первом месте в ПФО по посевным площадям льна-долгунца, ее доля составляет более 55%, а доля региона в общероссийском объеме посевных площадей льна – 11%, это третье место после Омской (6,5 тыс. га) и Смоленской (4,5 тыс. га) областей.
 
Льняной комплекс Удмуртии сегодня включает 16 льносеющих хозяйств и 16 льноперерабатывающих заводов. Отрасль в последние годы получала господдержку в объеме около 40 млн рублей ежегодно, в 2018 году эта цифра составит 50 млн рублей. Со стороны России льнопроизводителям Удмуртии планируют выделять субсидии в размере 8 тыс. рублей на гектар посевов, региональная господдержка составит около 2 тыс. рублей на гектар.
 
Новая технология
 
По словам министра сельского хозяйства и продовольствия Удмуртии Ольги Абрамовой, республика будет заниматься выращиванием так называемого короткого льноволокна, которое применяют в оборонной промышленности (например, для производства твердого топлива), в изготовлении деталей для самолетов, судов, вагонов, в производстве полимерных композиционных материалов.
 
Российская армия уже восемь лет получает боеприпасы на основе льняного пороха, хотя традиционно в течение многих лет основным сырьем для получения пороха был хлопок.
 
После распада Советского Союза Таджикистан и Узбекистан, являвшиеся основными поставщиками «белого золота» в СССР, стали самостоятельными государствами, и стоимость этого стратегического для оборонного комплекса России продукта возросла. Минобороны поставило перед российскими учеными задачу – найти альтернативу хлопковой составляющей боеприпасов. Сотрудники Центрального научно-исследовательского института химии и механики рассмотрели возможность использования растительных волокон льна и конопли. Цикл испытаний – эксплуатационных, стрельбовых, ускоренных, климатических – показал, что порох отечественного производства изо льна по своим характеристикам превосходит своего хлопкового побратима. Он более энергоемкий, а значит, и масса заряда при равных характеристиках оказывается меньше на 5-8 процентов. Это открыло специалистам две возможности. Первая – снижение массы, что влечет за собой меньшие расходы на перевозку и хранение сырья; вторая – при той же массе стало возможным увеличить дальность стрельбы. Разброс снарядов, начиненных хлопковым порохом, составляет 3-5 метров. У пороха изо льна он всего 0,5 метра, а значит, выше точность попадания. Там, где для обстрела необходимо 80 снарядов с льняным порохом, потребуется 100 снарядов с хлопковым. Еще одним немалым преимуществом является меньшая задымленность по сравнению с пороховыми снарядами на основе хлопка.
 
К настоящему моменту специалисты разработали баллистические и пироксилиновые виды пороха изо льна. Первые используют для ракетных двигателей, работающих на твердом топливе, метательных артиллерийских и минометных зарядов. Вторые – для стрелкового оружия.
 
Интерес Минобороны к разработке российских ученых вызван еще и низкой себестоимостью продукции: килограмм готовой целлюлозы для пороха изо льна стоит в два раза дешевле сырья из хлопка. Использование новых материалов поможет решить и проблему импортозамещения – сейчас Россия вынуждена закупать сырье у зарубежных производителей.
 
Техническая отсталость
 
В настоящее время изо льна в Удмуртии производятся длинное и короткое волокно, короткое волокно в ленте, крученые изделия (веревка, шпагат), льноватин, льняная пряжа мокрого прядения из длинного волокна.
 
Основную долю занимает короткое волокно, и именно поэтому Удмуртии в кластере отведено это направление. Объемы госзаказа для региона пока не утверждены, но льноводы рассчитывают, что они будут существенными и позволят решить сегодняшние проблемы, накопившиеся в отрасли.
 
Главная из них – недостаточно высокое качество заготавливаемого сырья из-за устаревшего оборудования и технологий. Необходима полная замена изношенной и морально устаревшей техники по выращиванию льна. Это потребует серьезных дополнительных вложений: к примеру, стоимость новой двухрядной самоходной теребилки – 12 млн рублей, что сравнимо с годовой выручкой крупного предприятия по переработке льна в самый урожайный год.
 
– В России не производят современное оборудование для переработки льна. Два года назад я был на заводе им. Королева в Иваново, там делают мяльные машины по устаревшим технологиям и в очень малом количестве. А в Белоруссии, например, государство строит современные заводы стоимостью в миллиард рублей, полностью укомплектованные импортным оборудованием. Нам никто не построит такой завод. И я не уверен, что наше государство станет закупать для кластера импортное оборудование, – это дорого и необходимо готовить специалистов по его обслуживанию. К тому же импортные мяльные машины, в отличие от российских, производятся отдельно для верхней и нижней части стебля. И поэтому с запчастями будут проблемы. А если покупать импортное оборудование, то надо приобретать всю цепочку: сушильную камеру, мяльную машину, трепальные барабаны, трясильную машину, кудельник – вся эта цепочка должна работать ритмично, с одной скоростью. Если установить только одно звено импортное, то расстроится вся цепочка, – отмечает Николай Коровкин, директор ООО «Шарканский льнозавод».
 
По его словам, на предприятии работает оборудование, произведенное еще в 1970-х годах. И такая ситуация на всех льнозаводах Удмуртии. Но провести модернизацию лишь своими силами льнозаводы республики не в состоянии. Инвесторы же идут в отрасль за быстрой прибылью, учитывая хороший спрос на русский лен. Но вникнув в трудоемкий процесс и узнав, что период оборота средств в отрасли – 1,5 года, уезжают обратно.
 
– Нам необходимо полностью поменять оборудование. За счет этого повысится качество продукции и найдутся новые покупатели.
 
На длинное волокно сейчас спрос большой, покупают для производства тканей. Надеемся, что с вхождением Удмуртии в льняной кластер ситуация улучшится и спрос на короткое волокно для нужд оборонной промышленности позволит нам развиваться. Повысим качество – будем пробовать выйти на экспорт. Сегодня мы засеваем лен на 560 га посевных площадей, этого объема для нас хватает, потому что оборудование старое и на нем невозможно повысить производительность. Если нам помогут поменять оборудование, то мы расширим и посевные площади, потому что мы готовы выпускать большой объем требуемой продукции – короткого волокна. Свободных земель у нас в районе много, проблем не будет. Может быть, нам дадут землю в аренду, с хозяйствами будем договариваться, – говорит Надежда Ушакова, директор ООО «Ярский льнозавод».
 
– У нас единственная в республике паровая котельная, а без технологического пара длинное волокно произвести сложно: сырье идет переувлажненное, доводить его до кондиции нечем. Некоторые хозяйства делают сушилки своими силами, но на них большого процента льна не произведешь. Льноводам сегодня выгодно производить именно длинное волокно. Оно стоит 100 рублей за килограмм, а короткое, даже высокого качества, зимой – 34 рубля, сейчас – 36. И, чтобы производить его качественно, начинать надо «с поля», т.е. лен должен быть чистый, правильно убранный. А у нас колхозы граблями лен убирают, это недопустимо, ведь лен требует жесткого соблюдения технологии по всей цепочке возделывания и уборки. В результате неправильной уборки треста получается качества сена, и ее можно перерабатывать только на паклю, – продолжает Николай Коровкин.
 
Несовершенные технологии выращивания и уборки льна и, как следствие, потери льносеющими хозяйствами части сырья приводят к еще одной проблеме – низкой загрузке оборудования на льноперерабатывающих заводах Удмуртии. Предприятия даже на существующем старом оборудовании способны перерабатывать более 8 тыс. т. В реальности же обрабатывают лишь 4 тыс. т.
 
Повысить спрос
 
Сегодня льноперерабатывающие предприятия Удмуртии производят 70% короткого и 30% длинного волокна. Экономику предприятий поддерживает спрос на длинное волокно, которое идет на производство тканей. Поэтому основной упор производители делают на развитие качества именно этого вида волокна: работают над семенной селекцией и улучшением технологий переработки.
 
– Мы стараемся производить длинное волокно, но пока получается небольшой объем. В прошлом году от общего объема добились выпуска 14% длинного волокна, это очень хороший процент, в целом по Удмуртии – 4%. В этом году постараемся добиться выпуска более 20% длинного волокна. Со сбытом длинного волокна у нас сегодня проблем нет: наоборот, нас упрашивают производить его как можно больше, потому что сегодня в России длинное волокно практически не производят. Сбываем его на «Новую льняную мануфактуру» в Кострому. А вот спрос на короткое волокно оставляет желать лучшего. Раньше, с началом строительного сезона, сбыт шел хорошо: покупали утеплитель, нетканую продукцию, волокно в ленте, тюковую паклю. А нынче нам пришлось даже снизить цену на короткое волокно. И только благодаря этому нам удалось найти покупателя на брезент – город Иваново, – рассказывает Николай Коровкин.
 
У льноводов из северных районов Удмуртии, кроме вышеперечисленных проблем, существует еще одна – отсутствие дорог и, как следствие, невозможность расширить круг покупателей.
 
– К нам ехать за продукцией далеко, дорог нормальных нет, и постоянные покупатели, с которыми мы работаем несколько лет, из-за дальности расстояния просят нас сбавлять цены, поскольку им проще доехать за сырьем, например, до Можги или Шаркана. Приходится сбавлять цену, рубля на три за килограмм, – делится Надежда Ушакова.
 
Льноводы республики надеются, что с вхождением региона в кластер у них появятся перспективы для развития. Но только при условии, что производителей льна поддержит Министерство промышленности и торговли России, организуя спрос на продукцию. Недовольны льнопереработчики и низким уровнем господдержки, которая им обещана как участникам кластера.
 
– Вернули несвязанную поддержку на площадь посевов, 10 тыс. рублей на гектар. Но эта поддержка намного меньше той, которую нам оказывали по республиканской программе на 2013-2017 годы – тогда нам предоставляли субсидии на технику, на реконструкцию и на производство волокна. Сегодня на реконструкцию и волокно поддержки нет. На технику предполагается выделять субсидии, но документы еще не подписаны, – говорит Николай Коровкин.
 
По словам директора льнозавода, необходимо выровнять уровень финансовой поддержки всех регионов, входящих в кластер. Пока же она неравномерна: например, в Твери на каждый гектар к федеральным средствам из регионального бюджета добавляют еще 12 тыс. рублей, в Татарстане – 3 тыс., в Вологде – 3,5 тыс., а в Удмуртии – всего 2 тыс. рублей.
Мария Наумова




Комментировать




Андрей Фефилов: "Для наших клиентов мы намного больше, чем просто поставщик питания"

...

Бахруз Гумбатов: "Я хочу сделать округ «Союзный» лучшим в городе"

...

Евгений Сибиряков: "Все достижения ООО "УАТ" – это заслуга исключительно всего коллектива"

...

Михаил Черемных: "Не зубрить, а мыслить – по такому принципу строится образовательный процесс в Гуманитарном лицее "

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"