2018

Редкое счастье

В апреле 2018 года информационное агентство «Синьхуа» сообщило, что китайские ученые в ходе исследовательской экспедиции выявили в юго-восточной части Тихого океана глубоководные залежи редкоземельных элементов на площади в 1,5 млн кв. км. Тему тут же подхватили японцы, которые еще в 2011 году заявили об обнаружении «редких земель» на дне океана. В этом году они представили уточненные данные: огромное месторождение, которого хватит на сотни лет, находится в японских территориальных водах к юго-востоку от Токио. Это месторождение расположено на глубине 2-4 км, но по концентрации редкоземельных элементов оно в 20-30 раз превосходит крупнейшее в мире из разрабатываемых месторождений, которое находится на территории Китая. Технико-экономическое обоснование японцы обещают подготовить в течение пяти лет. Добыча, очевидно, будет делом чрезвычайно затратным, но на инвестиции никто не скупится. Редкоземельные металлы – это ресурс, без которого невозможен переход на шестой и последующие технологические уклады. Контролировать их рынок в ближайшем будущем практически то же самое, что контролировать рынки углеводородов в настоящем.

Китай – крупнейший мировой производитель редкоземельных металлов, которому фактически «подарили» эту монополию в начале 2000-х. А Япония – крупнейший импортер РЗМ, который сразу после того как Китай ограничил свой экспорт в 2010 году, вложил более 280 млн долларов в проект по созданию флота и глубоководной техники для исследования донной части своих территориальных вод. Сегодня оба государства четко дают понять, что готовы делать высокие ставки в этой гонке за лидерство. Но борьба пойдет не только между ними. Есть еще два ключевых игрока. Первый – США, которые по своей привычке гегемона предпочитают действовать силовыми методами. Второй – Россия, которая пока еще «спит» на подушке объемом в 19-22% мировых запасов редкоземельных элементов.
 
Прецедент роста
 
Редкоземельные металлы – это 17 элементов таблицы Менделеева, без которых были бы невозможны научно-технические достижения и технологические прорывы последних десятилетий. В мировой промышленности практически не осталось отраслей, которые не используют их в качестве важнейших компонентов, входящих в состав инновационных материалов и продукции с уникальными характеристиками.
 
Глобальный рынок редкоземельной продукции сформировался фактически за последние 50-55 лет, показав мощнейшую динамику роста. В 1965 году в мире добывалось всего 4 тыс. тонн РЗМ и их соединений. В 1980-м – уже более 25 тыс., а в 2003-м – 85 тыс. тонн. По данным Геологической службы США, в 2011 году этот показатель составил 133 тыс. тонн в пересчете на оксиды «редких земель» (РЗО). По разным прогнозам (а точных оценок никто не дает), в ближайшие 5-10 лет этот показатель может увеличиться примерно вдвое – «Росатом», например, оценивает мировую потребность в 250 тыс. тонн после 2020 года, а Китайское общество редкоземельных металлов – в 278 тыс. тонн.
 
При этом нужно учитывать, что половину этого объема составит не находящий полного сбыта церий. Сегодня важен не объем запасов и не общий уровень концентрации РЗЭ, а содержание наиболее ценных элементов средней и тяжелой подгрупп, ситуация с которыми становится все более дефицитной.
 
Ресурсная база
 
По оценкам Геологической службы США, на группу редкоземельных элементов приходится примерно 0,02% массы земной коры. При этом редкоземельные не означает редкие. Это просто исторически сложившееся название и его появление связано с тем, что все они находятся в природе в рассеянном состоянии и образуют тугоплавкие, практически не растворимые в воде оксиды, из которых сложно выделить чистый металл. По распространенности же редкоземельные металлы превосходят такой давно известный и широко используемый элемент, как свинец, а удельное содержание лютеция в земной коре, например, в 125 раз выше, чем золота.
 
В настоящее время известно около 160 типов минералов, содержащих РЗМ в заметных или высоких концентрациях. Из них около 50 имеют промышленное значение. К основным типам такого сырья относятся бастнезит, монацит, ксенотим, лопарит и ионно-абсорбционные руды. Месторождения редкоземельного сырья имеются в 34 странах мира. В 2010 году Геологическая служба США, Китайское общество редкоземельных металлов и британская консультативная группа Roskill произвели оценку состояния этих ресурсов. Согласно их выводам, совокупный мировой объем выявленных ресурсов составляет около 163 млн тонн соединений РЗМ. Самые большие природные запасы сконцентрированы в Бразилии (более 32% сырьевых ресурсов), Китае (22%) и странах СНГ (11,7%).
 
Что касается разведанных запасов, то в географической структуре лидирует Китай (40-45%), страны СНГ (19-22%) и США (13%).
 
Крупнейшими запасами бастнезита – сырья, отличающегося наивысшим содержанием оксидов редких земель, располагают Китай и США. До середины 1980-х основной объем РЗМ на мировой рынок поступал с месторождения Mountain Pass (Калифорния), но в 2002 году добыча там была остановлена из-за агрессивной маркетинговой политики Китая, падения цен и ужесточения экологического законодательства в США. Сегодня главным источником бастнезитового сырья, из которого производится 80-90% поступающих на мировой рынок редкоземельных металлов и их соединений, является месторождение Bayan Obo (Внутренняя Монголия), открытое в начале 1980-х, где залегает основная доля всех природных запасов Китая и до половины мировых.
 
В Австралии, Индии и Бразилии есть крупные запасы монацита. Но эти месторождения значительно уступают по рентабельности бастнезитовым из-за меньшей концентрации РЗМ и высокого содержания радиоактивных элементов, что требует дополнительных затрат на дезактивацию.
 
Объем российской добычи редкоземельных соединений сегодня составляет примерно 2,4% от общемирового. При этом оценки российских запасов сильно варьируются. Отечественные геологи в 2011 году оценивали их примерно в 30% мировых, в то время как Геологическая служба США считает, что Россия обладает совокупными запасами в 19 млн тонн, или примерно 14% от мировых. В России Государственным балансом учтено 17 месторождений РЗМ с суммарными запасами 28 млн т (в пересчете на редкоземельные оксиды). Преобладающая часть редкозмельных элементов (60,2%) заключена в апатит-нефелиновых рудах Кольского полуострова. Остальные запасы относятся к лопаритовым рудам Ловозерского месторождения (14,2%). Месторождения на северо-западе России сегодня и разрабатываются, а другие, расположенные в труднодоступных районах Сибири, находятся в резерве.
 
При этом в большинстве оценок российских запасов не учтены технологические отходы, накопившиеся за период освоения месторождений апатита. За 80 лет в Хибинах из недр извлечено 1,55 млрд т руды (примерно 50% промышленных запасов), выработано 620 млн т апатитового концентрата, но не извлечено ни одной тонны РЗМ в промышленном масштабе. По некоторым экспертным оценкам, в этих «хвостах» за балансом находится не менее 6 млн тонн «редких земель» и других ценных элементов.
 
Редкоземельные металлы – это скандий, иттрий, лантан и 14 лантаноидов: церий, празеодим, неодим, прометий, самарий, европий, гадолиний, тербий, диспрозий, гольмий, эрбий, тулий, иттербий, лютеций.
Как Китай стал первым
 
Китай завоевал мировой рынок РЗМ за счет богатой ресурсной базы, низких производственных затрат, демпинговых цен и государственной политики, направленной на увеличение глубины переработки сырья и выпуск высокотехнологичной продукции. В период наиболее бурного роста горнорудной промышленности, который пришелся на 1990-е годы, китайские добывающие предприятия интенсивно наращивали объемы производства, что привело к падению мировых цен. Редкоземельная промышленность за пределами Китая, разрабатывавшая в основном монацитовые руды, фактически потеряла свою конкурентоспособность.
 
В то же время крупнейшие мировые компании перенесли в Китай значительную часть мощностей по первичной переработке и сепарации смешанных РЗМ, а затем и по производству индивидуальных элементов и конечной продукции. Это привело к беспрецедентной монополизации – менее чем за 15 лет около 95% мировых объемов выпуска продукции первых двух звеньев многоступенчатой производственной цепочки редкоземельной промышленности оказались сосредоточены в Китае, что привело к слишком быстрому, а подчас и бесконтрольному наращиванию добывающих мощностей. Это, в свою очередь, обернулось негативными последствиями для самого Китая. Темпы исчерпания стратегического сырья приобрели угрожающие масштабы.
 
Руководство КНР, понимая, что запасы РЗМ, особенно наиболее ценных, конечны, а внутренняя потребность в стратегических материалах и технологиях постоянно увеличивается, начали планомерно снижать экспорт концентратов и индивидуальных РЗМ. В марте 2010 года Министерство земельных и природных ресурсов КНР в целях обеспечения экологической безопасности, сохранения и разумного освоения минеральных ресурсов ввело жесткие квоты на добычу руд, содержащих редкоземельные элементы. А в августе 2010 года на 72% были урезаны экспортные квоты. При этом было объявлено о планах полностью прекратить вывоз РЗМ за рубеж.
 
Действия Китая, направленные на установление тотального контроля над рынком и его конъюнктурой, вызвали огромный скачок цен – более, чем в 10 раз по некоторым позициям. Страны с экономикой инновационного типа попали в тотальную зависимость и были вынуждены «проедать» товарные запасы и искать способы диверсификации поставок.
 
Японцы нашли выход в разработке месторождений во Вьетнаме. Германия заключила соглашение о стратегическом партнерстве с Казахстаном, где сохранилась советская инфраструктура, обеспечивавшая добычу РЗЭ в зоне урановых месторождений. Канада начала проект в Киргизии, которая обеспечивала до 80% потребностей экономики СССР в «редких землях» самой ценной среднетяжелой подгруппы. США начали развивать сотрудничество с Австралией, где сосредоточено 5% мировых запасов РЗМ, реанимировали добычу на месторождении Mountain Pass и начали разработку еще нескольких месторождений на собственной территории.
 
Таким образом, мировая зависимость от китайского сырья за несколько лет была частично нивелирована. Но осталось в силе другое обстоятельство. Добыча и первичная обработка РЗМ – это лишь начало производственного цикла. Переработка и разделение редкоземельных элементов не менее затратные и сложные процессы, а в настоящее время за пределами Китая остались лишь отдельные фрагменты верхних звеньев производственной цепочки мировой редкоземельной промышленности. Поэтому подавляющее количество добытых в мире «редких земель» все равно продолжает отправляться в Китай, который обладает технологиями и оборудованием для сепарации и выделения отдельных металлов. Китай остается практически единственной страной, перерабатывающей как собственное, так и поставляемое из других стран сырье в различные виды РЗМ-продукции. Эксперты отмечают, что для преодоления монополии Китая необходима кардинальная реструктуризация редкоземельной индустрии мира, что долго и дорого, причем нужно знать, где и что строить. А для этого нужно контролировать перспективные месторождения.
 
Повод для войны
 
Сегодня в мире идет настоящая гибридная война за возможность получить контроль над редкоземельными ресурсами. Главные фронты – Африка, Афганистан и Северная Корея.
 
В 2013 году оффшорная компания SRE Minerals, зарегистрированная на Британских Виргинских островах, заявила об открытии на территории КНДР крупнейшего в мире месторождения РЗМ Jongju («Джонджу»), содержащего 216 млн тонн редкоземельных оксидов. Примерно 2,66% от этого количества составляют тяжелые редкоземельные элементы. Теоретически запасы редкоземов в Северной Корее вдвое больше, чем разведанные запасы месторождения Bayan Obo, а их стоимость по сегодняшним ценам составляет около 6 трлн долларов. Компания SRE Minerals подписала с северокорейским правительством соглашение о его разработке на 25 лет, которым преду-смотрено строительство перерабатывающего завода.
 
Эти новости привели к падению мировых цен на РЗМ и мгновенно вызвали реакцию США, которые резко озаботились положением с правами человека в КНДР и северокорейской ядерно-ракетной программой. В 2013 году США отрезали Северную Корею от мировой финансовой системы и начали ужесточать санкционную политику, все больше изолируя северокорейцев от остального мира. Здесь все происходит в типичной логике США: экономически слабая страна, обладающая крупнейшими запасами стратегического сырья, – это «несправедливо» по отношению ко всему человечеству. Так что, США нужны от КНДР не ядерное разоружение и поворот к «демократии», а выгодная сделка. Естественно, этим не может не озаботиться Китай, который совершенно не собирается упускать контроль в стратегической сфере и тем более терпеть войну у своих границ ради чужих интересов.
 
Россия, кстати, тоже не остается в стороне – в 2014 году несколько российских компаний начали переговоры с властями КНДР о сотрудничестве. Российская сторона предложила модернизацию и реконструкцию железнодорожной сети Северной Кореи в обмен на доступ к разработке полезных ископаемых, и в первую очередь – к добыче редкоземельных элементов.
 
Следующий перспективный регион, располагающий большими запасами редкоземельных элементов, – это Африка. Ее «ничьи» сырьевые богатства не могли не привлечь мировых игроков. В конце 2017 года британская компания Rainbow Rare Earths начала добычу редкоземельных элементов на руднике Gakara в Бурунди. Активно развивает свое присутствие на африканском континенте Китай. Россия тоже пытается здесь закрепиться – в 2016 году власти Зимбабве предложили ей сотрудничество в сфере добычи редкоземельных металлов. Но США и здесь действует агрессивно. Недавно опубликованные документы американского центра стратегического планирования SOCAFRICA свидетельствуют, что воинский контингент США в Африке самый быстрорастущий в мире. Его численность здесь возросла с 1% от всех развернутых за рубежом подразделений в 2006 году более чем до 17% в 2016 году.
 
Наконец, третий регион, где сталкиваются интересы мировых держав, – Афганистан. Разведкой различных природных ресурсов в этой стране, в том числе залежей редкоземельных элементов, занимались еще советские геологи. Сейчас эту работу продолжают США. С 2006 года они проводят магнитный, гравитационный и гиперспектральный мониторинг территории. Воздушная разведка установила, что афганские месторождения могут содержать 1,4 млн тонн редкоземельных элементов, а кроме этого – 60 млн тонн меди, 2,2 млрд тонн железной руды, а также алюминий, золото, серебро, цинк, ртуть и литий. Геологическая служба США провела ряд исследований для подтверждения этих данных и на основе полученных результатов выпустила карты для горнодобывающих компаний. Американцы уже далеко не первый год заявляют, что просто горят желанием вывести свои войска из Афганистана, но поддержание стабильности в этой стране им все-таки дороже. «Стабильность» здесь им нужна отнюдь не ради афганского народа, а для передачи контроля над территорией частным военным компаниям, которые полны проектов ее «освоения» и прилагают немало усилий для лоббирования этого вопроса. И кое-чего добиваются – недавно Дональд Трамп и президент Афганистана Ашраф Гани договорились о добыче редкоземельных металлов американскими компаниями.
 
Естественно, интересы США здесь напрямую пересекаются с интересами России и Китая, которые не дремлют: пока США решают проблемы в Афганистане военным путем и силовым давлением, афганское правительство подписало 30-летний контракт с китайской металлургической группой об аренде и эксплуатации медного месторождения Айнак, а Россия налаживает связи с талибами, лидеры которых ничего в жизни не видели, кроме бесконечной войны, устали от нее и хотят провести остаток своих дней в сытости, достатке и покое.
 
Океан возможностей
 
В ХХ веке мировыми лидерами по добыче редкоземельных металлов были США, СССР и Франция. Сегодня все они утратили свои позиции. Причем тотально. В США после того, как решили расконсервировать месторождение Mountain Pass, выяснили, что за неполные 10 лет были потеряны все мощности по технологической цепочке, «включая интеллектуальные», – констатировалось в правительственном докладе.
 
Россия после распада Союза потеряла все разрабатываемые месторождения, кроме тех, что расположены на Кольском полуострове, а что еще важнее – мощности по переработке, которые остались в Эстонии и республиках Средней Азии. Сохранился только Соликамский магниевый завод, который никогда не являлся конечным звеном цепочки. Поэтому сегодня Россия импортирует около 90% потребляемых РЗМ.
 
Впрочем, потребность в них не так уж и велика. Рынок редкоземельной продукции в России как таковой отсутствует. Редкоземельные металлы в относительно небольших количествах используют только предприятия ОПК, космической и атомной промышленности. А у большинства частных компаний объективная потребность в РЗЭ отсутствует – необходимые компоненты, содержащие редкоземельные металлы, они в любом случае покупают за рубежом.
 
Тем не менее российское правительство еще в 2012 году озаботилось возрождением (а по факту – созданием) отечественной редкоземельной промышленности. В 2013 году была принята соответствующая программа, разбитая на два этапа, которая должна завершиться в 2020 году. В результате ее выполнения должны быть созданы промышленные производства полного технологического цикла – от добычи сырья до производства конечной продукции – при полном обеспечении потребностей создаваемых конечных производств по всей номенклатуре РЗМ. Ее главный недостаток – низкий уровень господдержки: всего 10% на первом этапе, притом что объем программы порядка 145 млрд рублей. Остальное должен обеспечить бизнес. Но он опять же не особо в этом заинтересован, поскольку ниша применения РЗМ сложная, затратная и во многом связана с экологическими проблемами: известно, что РЗЭ всегда соседствует с радиоактивными элементами – ураном и торием, а для них надо строить специальные хранилища. Поэтому без масштабной господдержки здесь ничего нельзя сделать.
 
В Китае редкоземельная промышленность имеет широкую государственную поддержку. Создан ряд государственных организаций и комитетов, которые занимаются регулированием процессов в этой отрасли. Действуют специальные координационные центры, занимающиеся проблемами в области РЗМ. Они направляют деятельность предприятий, занимающихся добычей и производством конечной продукции. Этот же процесс характерен для других стран. Госфинансирование соответствующих программ в Канаде составляет 38-40%, в США – 50-70%, в Японии – 75-80%. Там считают, что государство не имеет права оставаться в стороне от развития стратегической отрасли, должно быть наиболее заинтересованным игроком, а значит – главным инвестором.
 
В то же время, для того чтобы применять РЗМ в производстве, необходимо производить востребованную высокотехнологичную продукцию. А с этим все не так просто. Успешные примеры создания новых производств РЗМ-продукции в России можно пока пересчитать по пальцам. И один из них – производство оксида неодима из концентратов Соликамского магниевого завода на Чепецком механическом заводе в Глазове для нужд предприятий топливной компании Росатома ТВЭЛ.
 
Россия в состоянии обеспечить себя редкоземельными металлами. Российский потенциал развития природных месторождений РЗМ сконцентрирован на следующих направлениях:
 
Томторское месторождение (Якутия) с уникально высоким содержанием РЗМ (13%) и ниобия (7%). Его прогнозный ресурсный потенциал превышает суммарный мировой объем разведанных запасов. Препятствием к немедленной реализации является отсутствие коммуникаций и инфраструктуры;
 
Чуктуконское месторождение (Красноярский край) по содержанию РЗМ (7,3%) находится на уровне мировых лидеров, есть перспективы существенного прироста запасов по результатам геологоразведки. Месторождение требует доразведки и формирования соответствующей инфраструктуры;
 
Павловское месторождение (район Уссурийска) с уникальными рекордно низкими показателями содержания радиоактивных изотопов, а значит, не несущее обременения в виде проблемы разделения изотопов тория/урана и их дальнейшего захоронения/использования.
 
У России есть свой океан возможностей. Не использовать его – стратегическое упущение. А думать об этом должно государство.
 Применение редкоземельных элементов
 
• Энергетика. Добавки в урановое топливо, ветровая энергетика, катализаторы крекинга нефти – лантан, церий, неодим, диспрозий, эрбий.
 
• Космическая промышленность. Конструкционные материалы – иттрий, церий, празеодим, лантан, неодим.
 
• Лазеры и оптоэлектроника – церий, гадолиний, эрбий, неодим, диспрозий, гольмий, тулий, лютеций, иттрий.
 
• Автопром. Автокатализаторы, аккумуляторы, двигатели гибридных автомобилей – лантан, церий, неодим, диспрозий, эрбий.
 
• Электроника. Микрочипы, дисплеи – лантан, церий, празеодим, неодим, самарий, европий, гадолиний, тербий, гольмий, иттрий.
 
• ОПК. Радары, системы наведения, навигационные системы, реактивные двигатели, облицовка кумулятивных зарядов, электроприводы управления оперением ракет – практически все РЗЭ и их соединения.
Сергей Савинов


Комментировать




Александр Лапшин: "Пассажир может быть любым, а работник железнодорожного транспорта должен быть образцовым"

...

Игорь Бобылев: "Мы стремимся к развитию, совершенствованию и новаторству"

...

Владимир Красильников: "Господдержка должна быть на конкретный результат"

...

Михаил Мирошкин: "Мы непрерывно совершенствуем свою работу и предлагаем комплексные решения"

...

Яндекс.Метрика
www.izhevskinfo.ru
Купол
Полиграф
Пресс-Тайм
Управление Госэкспертизы
Разработка сайта - "Мифорс" / Дизайн-студия "Мухина"